|
Все страницы: |
1 2 | Посмотреть всю тему |
>ещё отвратительные воспоминания о "мастеровых"©™ лопатах из 80-ых/90-ых.. собсно после них никакой "китай" уже не страшен..
ахах )) а я тужился придумать, какой же инструмент был худшим. все чем-то хороши были. но да - мастеровой бас юрия караваева, заказанный за невибенные деньги (хотя они и странные в те времена гиперинфляции были) был худшим - сначала из накладки вылезли лады, новый гриф согнуло луком, а censored караваев перестал отвечать на звонки, переехав на другую квартиру. привет тебе пламенный, юра караваев, если ты жив ещё.
ахах )) а я тужился придумать, какой же инструмент был худшим. все чем-то хороши были. но да - мастеровой бас юрия караваева, заказанный за невибенные деньги (хотя они и странные в те времена гиперинфляции были) был худшим - сначала из накладки вылезли лады, новый гриф согнуло луком, а censored караваев перестал отвечать на звонки, переехав на другую квартиру. привет тебе пламенный, юра караваев, если ты жив ещё.
>Изяславская акустика классе в 9-ом, типа такой, только семиструнка изначально переделанная в шестиструнку,
>уже рассказывал тут как-то, которая сложилась пополам, такая гнилая была
>Звучала вполне по инде-роцку, но не строила в принципе, т.е. ВАЩЕ....
>Кстати эта на видео тоже не строит
вера фелд вер айноууу... лал
>уже рассказывал тут как-то, которая сложилась пополам, такая гнилая была
>Звучала вполне по инде-роцку, но не строила в принципе, т.е. ВАЩЕ....
>Кстати эта на видео тоже не строит
вера фелд вер айноууу... лал
Из всех более-менее дорогих гитар безусловно худшим по качеству был Gibson Les Paul Custom Custom Shop 2005. Брал новым.
Гитара не строила никогда. То есть вообще никогда. Можно было ее со скрипом и матюгами настроить в идеальный открытый строй и до микроцентов отстроить мензуру, но любой аккорд или интервал на грифе был мимо денег. Можно было настроить под интервал или опять же аккорд, но тогда любое использование открытых струн било прямо в мозг. Эта гитара, будучи идеально отстроенной, могла постоять ровно 10 минут на стойке под концертным светом до саунд-чека и гриф ее выгибался как лук или же напротив клал на себя струны. Можно было отстроить гитару перед саундчеком, но спустя ровно полпесни она не строила опять. Гитара ездила к мастерам, ей поменяли порожек с родного кастомшоповского пластмассового, который любил «закусывать» струны, на костяной, четко пропиленный под стандартный калибр используемых струн — эта гитара словно смеялась над нами, отказываясь строить принципиально.
На изменения температуры и влажности она реагировала так, что можно было бы продать ее в физическую лабораторию как тончайший гигрометр и термометр — жаль, до сделки века не додумался вовремя, лабораторные приборы такой точности — штука недешевая.
У нее гремели седла на тюноматике что твой бубен, и чтобы их звон утихомирить, пришлось в них напихать скомканных клочков бумаги. Окантовка на грифе моментально потрескалась рядом с ладами. Датчики болтались на винтах и пружинах и тоже гремели, поэтому бумажечки, правда покрупнее, пригодились и для них. А еще у нее почему-то специфически резонировала нота «ре» и недалеко от нее, поэтому эта нота и аккорды на ней звучали раза в два громче, чем все остальные. Видимо, гитара хотела всегда играть в дроп-ре.
По весу эта гитара могла легко сделать из вас мастера спорта по тяжелой атлетике, а когда мы повесили ее для фотосессии на одну из фотомоделей — у той буквально подкосились хрупкие длинные ноги. Жертв удалось избежать благодаря приему успокаивающих капель серии «бабоукладчик». и последующему умелому реабилитационному массажу разных частей тела и органов.
НО! Звучала эта черная падла так, что у необремененного шевелюрой вокалиста моего тогдашнего коллектива шевелились остатки волос на голове, а звук накрывал концертные залы как коршун своим хищным крылом.
Хорошо, что продал.
Гитара не строила никогда. То есть вообще никогда. Можно было ее со скрипом и матюгами настроить в идеальный открытый строй и до микроцентов отстроить мензуру, но любой аккорд или интервал на грифе был мимо денег. Можно было настроить под интервал или опять же аккорд, но тогда любое использование открытых струн било прямо в мозг. Эта гитара, будучи идеально отстроенной, могла постоять ровно 10 минут на стойке под концертным светом до саунд-чека и гриф ее выгибался как лук или же напротив клал на себя струны. Можно было отстроить гитару перед саундчеком, но спустя ровно полпесни она не строила опять. Гитара ездила к мастерам, ей поменяли порожек с родного кастомшоповского пластмассового, который любил «закусывать» струны, на костяной, четко пропиленный под стандартный калибр используемых струн — эта гитара словно смеялась над нами, отказываясь строить принципиально.
На изменения температуры и влажности она реагировала так, что можно было бы продать ее в физическую лабораторию как тончайший гигрометр и термометр — жаль, до сделки века не додумался вовремя, лабораторные приборы такой точности — штука недешевая.
У нее гремели седла на тюноматике что твой бубен, и чтобы их звон утихомирить, пришлось в них напихать скомканных клочков бумаги. Окантовка на грифе моментально потрескалась рядом с ладами. Датчики болтались на винтах и пружинах и тоже гремели, поэтому бумажечки, правда покрупнее, пригодились и для них. А еще у нее почему-то специфически резонировала нота «ре» и недалеко от нее, поэтому эта нота и аккорды на ней звучали раза в два громче, чем все остальные. Видимо, гитара хотела всегда играть в дроп-ре.
По весу эта гитара могла легко сделать из вас мастера спорта по тяжелой атлетике, а когда мы повесили ее для фотосессии на одну из фотомоделей — у той буквально подкосились хрупкие длинные ноги. Жертв удалось избежать благодаря приему успокаивающих капель серии «бабоукладчик». и последующему умелому реабилитационному массажу разных частей тела и органов.
НО! Звучала эта черная падла так, что у необремененного шевелюрой вокалиста моего тогдашнего коллектива шевелились остатки волос на голове, а звук накрывал концертные залы как коршун своим хищным крылом.
Хорошо, что продал.
|
Все страницы:
1
2
|









