Я знаю, что ты думаешь сейчас обо мне. Я знаю, что ты смотришь на меня. Ты всегда в толпе, когда я на сцене. Я знаю, что ты ищешь на улице мои афиши. У тебя постоянно крутятся в голове мои песни. Я знаю, что ты ощущаешь себя в роли героев моих песен. Ты постоянно удивляешься, как я могу быть таким. Ты закрываешь глаза и видишь меня, опуская руку на живот. Тебе кажется, что это я дотрагиваюсь до тебя струями в душе. Я знаю, ты ищешь в прохожих мой запах. Это запах ромашки утром под солнцем. Ты помнишь, запах моего пота, когда я только сошел с нее. Я знаю, ты хочешь быть моей струной. Ты будешь матерью моих песен про застывший рай. Мои губы луговой травой под твоей ступней. Я знаю, ты уже обладаешь моим цветом глаз. Для тебя - это море. Для меня озера - твои заботы. Ты не можешь быть одной, поэтому ты с ним. И ничего, что у него нет… нет… да ничего нет, но он тоже играет на гитаре. Почти как я. Он знает три мои песни. Да не каждой же белобрысый у микрофона – ты думаешь – некоторым – темные гелевые волосы. А этим утром ты опять видела меня в стекле. Ты назовешь сына моим именем. И будешь отвечать гелевым волосам, что так звали твоего героя ВОВ. Мои глаза будут называть тебя мамой. Он уже гений, ему еще нет 5-ти.
Мы будем в разных концах Земли, но я всегда буду твоей почвой. Я знаю, ты врастешь в меня дикой орхидеей.

Мы будем в разных концах Земли, но я всегда буду твоей почвой. Я знаю, ты врастешь в меня дикой орхидеей.

