Иногда, чаще под вечер,
Давят стены – давят, душат.
За окном снег, воет ветер,
Засыпает, заносит душу.
Темнота – страшно, жутко.
Убежать? В угол забиться?
Это чья недобрая шутка?
Не могу я так веселиться.
Не хочу думать о смерти,
Не хочу я рвать душу.
Только … воет, воет ветер,
Только стены давят, душат.
Рвусь на волю – где ты, воля?
Дом как склеп – «тише … , тише…»
Перестаньте! Не надо боли!
Только – нет, никто не слышит.
Я не вижу, совсем не вижу,
А в глазах – простор, лето.
Что-то светлое – ближе, ближе…
Мне б хоть это, хотя бы это.
Мне бы утро, неба немножко.
Утро – нашим страхам помеха.
Я б уснул, глядя в окошко.
Мне б приснилось в горах эхо.
И во сне я всё бы исправил
И любил себя что есть мочи.
А проснувшись – крылья расправил,
Стал счастливым. Хотя б до ночи …

Давят стены – давят, душат.
За окном снег, воет ветер,
Засыпает, заносит душу.
Темнота – страшно, жутко.
Убежать? В угол забиться?
Это чья недобрая шутка?
Не могу я так веселиться.
Не хочу думать о смерти,
Не хочу я рвать душу.
Только … воет, воет ветер,
Только стены давят, душат.
Рвусь на волю – где ты, воля?
Дом как склеп – «тише … , тише…»
Перестаньте! Не надо боли!
Только – нет, никто не слышит.
Я не вижу, совсем не вижу,
А в глазах – простор, лето.
Что-то светлое – ближе, ближе…
Мне б хоть это, хотя бы это.
Мне бы утро, неба немножко.
Утро – нашим страхам помеха.
Я б уснул, глядя в окошко.
Мне б приснилось в горах эхо.
И во сне я всё бы исправил
И любил себя что есть мочи.
А проснувшись – крылья расправил,
Стал счастливым. Хотя б до ночи …

