ТРАМПЛИН В ИЗВЕСТНОСТЬ
Опишите червоточины России, и вас за границей издадут,
А потом на финской, на бумаге, в Русь четырёхтомником вернут.
Так из ничего возник Довлатов, из нуля в великие пролез,
Описал он жизнь советской зоны, но не зэков, а про вохру лесть.
Рассказал про будни журналистов, "ради нескольких строчек в газете",
Девок командировочным подкладывают, нужные добывают сюжеты.
Опишите червоточины России, и вас за границей издадут,
А потом на финской, на бумаге, в Русь четырёхтомником вернут.
Так из ничего возник Довлатов, из нуля в великие пролез,
Описал он жизнь советской зоны, но не зэков, а про вохру лесть.
Рассказал про будни журналистов, "ради нескольких строчек в газете",
Девок командировочным подкладывают, нужные добывают сюжеты.
Андрeй ,
>>произнесённые вслух мысленно.
А мне ничуть не стыдно!
СТИХИ
Счастливые стихов не пишут, а просто в счастии живут,
Влюблённые любви не ищут, а по волнам любви плывут,
Воспоминания о счастье и состоянии любви
Необходимы в дни ненастья, как хлеб, вода и соловьи,
Июньской раннею порою трель соловья тебя пронзит,
И счастье девятым валом из прошлого в леске сразит.
>>произнесённые вслух мысленно.
А мне ничуть не стыдно!
СТИХИ
Счастливые стихов не пишут, а просто в счастии живут,
Влюблённые любви не ищут, а по волнам любви плывут,
Воспоминания о счастье и состоянии любви
Необходимы в дни ненастья, как хлеб, вода и соловьи,
Июньской раннею порою трель соловья тебя пронзит,
И счастье девятым валом из прошлого в леске сразит.
СЧАСТЬЕ
Благовещенье подарило мне Первенца,
Ход истории только иной,
Весть Благая возникла тогда,
Когда мой появился Герой!
Помню полдень и "За" полчаса,
Я звоню, телефон, голос в трубке,
Говорит, Слово, Новое, "Сын"!
И пропало понятие "жутко".
Люди стали внезапно милы,
Говорить с ними мне не хотелось,
Ничего никому Я не дал,
Видел Я, как Звезда загорелась.......
Благовещенье подарило мне Первенца,
Ход истории только иной,
Весть Благая возникла тогда,
Когда мой появился Герой!
Помню полдень и "За" полчаса,
Я звоню, телефон, голос в трубке,
Говорит, Слово, Новое, "Сын"!
И пропало понятие "жутко".
Люди стали внезапно милы,
Говорить с ними мне не хотелось,
Ничего никому Я не дал,
Видел Я, как Звезда загорелась.......
Андрeй ,
>901
Андрей!
Не надо нашагивать!, береги посты!, они, каждый из них, должен быть интересным.!
Что мне тут воду-то лить. Тут тебе не Африка. В России есть Байкал, и вообще воды хватает. Возьми ту же Думу, Или программу "Время", Считать и прозаик способен. Так будь хоть на соплю критик, если рифмить не в состоянии!
ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТОЧЕК
Процвёл воспетый в песне ландыш, пусть он красив, но ядовит,
В цвету похожий есть цветочек, имеет очень близкий вид.
Но не содержит фитонцидов, ты им дыши - не надышись,
Зовут красавицу "Грушанка", она нам украшает жизнь.
Идёшь по тропочке в июле, грибочек, белый, где же ты?
И вдруг на солнечной поляке, вид, россыпь, белые цветы.
Под ними зелени листочки, и много и они милы,
Милее ландыша, кудрявей, нежней и ласкою полны.
Их аромат напоминает от яблок свежий, пряный дух,
И вид их юностью ласкает воображение старух.
Найдёшь десяток белых, чистых, июльской, длинною тропой,
Букет грушаночки, приметный, всегда жене несу домой,
Она грибочки отодвинет, цветы возьмёт и скажет мне,
Слова, которыми мир светел, и всё отдашь за них взамен.
>901
Андрей!
Не надо нашагивать!, береги посты!, они, каждый из них, должен быть интересным.!
Что мне тут воду-то лить. Тут тебе не Африка. В России есть Байкал, и вообще воды хватает. Возьми ту же Думу, Или программу "Время", Считать и прозаик способен. Так будь хоть на соплю критик, если рифмить не в состоянии!
ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТОЧЕК
Процвёл воспетый в песне ландыш, пусть он красив, но ядовит,
В цвету похожий есть цветочек, имеет очень близкий вид.
Но не содержит фитонцидов, ты им дыши - не надышись,
Зовут красавицу "Грушанка", она нам украшает жизнь.
Идёшь по тропочке в июле, грибочек, белый, где же ты?
И вдруг на солнечной поляке, вид, россыпь, белые цветы.
Под ними зелени листочки, и много и они милы,
Милее ландыша, кудрявей, нежней и ласкою полны.
Их аромат напоминает от яблок свежий, пряный дух,
И вид их юностью ласкает воображение старух.
Найдёшь десяток белых, чистых, июльской, длинною тропой,
Букет грушаночки, приметный, всегда жене несу домой,
Она грибочки отодвинет, цветы возьмёт и скажет мне,
Слова, которыми мир светел, и всё отдашь за них взамен.
ЯЗЫЧЕСКИЙ ОБРЯД
Запарен июньский веник,
Горячая ванна, лёжка,
Затратить немного денег,
На еженедельную негу, немножко
Уходит усталость работы,
С души смывается грязь,
И все по плечу заботы,
Бессилие с меня слазь.
Вспоминается детство в деревне,
Пар в общей бане,
Цинковый таз, древний,
Голое мужское собрание.
Спину отцу натираешь
Липовой, желтой мочалкой,
От дома колодец далёко,
Воды всегда мало и жалко.
Пахучие ветки берёзы
Втираешь в свою кожу,
От аромата листвы
Становишься на год моложе.
Жена пошутила, вытоптал
Мне веничек стоны спины,
Будешь доить землянику,
Берёзку домой подтяни.
Запарен июньский веник,
Горячая ванна, лёжка,
Затратить немного денег,
На еженедельную негу, немножко
Уходит усталость работы,
С души смывается грязь,
И все по плечу заботы,
Бессилие с меня слазь.
Вспоминается детство в деревне,
Пар в общей бане,
Цинковый таз, древний,
Голое мужское собрание.
Спину отцу натираешь
Липовой, желтой мочалкой,
От дома колодец далёко,
Воды всегда мало и жалко.
Пахучие ветки берёзы
Втираешь в свою кожу,
От аромата листвы
Становишься на год моложе.
Жена пошутила, вытоптал
Мне веничек стоны спины,
Будешь доить землянику,
Берёзку домой подтяни.
ГРИБНИК НА ПЕГАСЕ
Возник на форуме поэт. Упёртый на грибы.
И стал он петь про них одних. Грибы стране важны.
Где, как растут? Когда? Зачем? Про вкусы и размеры.
И ничего не замечал. В грибах одна лишь тема.
Дошел до завсегдатая. Дорос до долгожителя.
Надел шляпон коренника. Достойное событие.
Так и ваяет про грибы. Уже который год.
И любят люди грибника. У девушек почёт.
Они приходят отдохнуть. Расплакаться. Взгрустнется.
Читают строки про грибы. А слёзы так и льются.
Светлеет глаз. Морщинки прочь. Не трогать грибника.
Грибы и день и в тёмну ночь для девушек - Рука!
Она - маяк. Она - магнит. Причуда и загадка.
Пусть не бросает он грибы. Девчонки к грибам падки.
Возник на форуме поэт. Упёртый на грибы.
И стал он петь про них одних. Грибы стране важны.
Где, как растут? Когда? Зачем? Про вкусы и размеры.
И ничего не замечал. В грибах одна лишь тема.
Дошел до завсегдатая. Дорос до долгожителя.
Надел шляпон коренника. Достойное событие.
Так и ваяет про грибы. Уже который год.
И любят люди грибника. У девушек почёт.
Они приходят отдохнуть. Расплакаться. Взгрустнется.
Читают строки про грибы. А слёзы так и льются.
Светлеет глаз. Морщинки прочь. Не трогать грибника.
Грибы и день и в тёмну ночь для девушек - Рука!
Она - маяк. Она - магнит. Причуда и загадка.
Пусть не бросает он грибы. Девчонки к грибам падки.
ГДЕ УЧИЛИ ВКЛЮЧАТЬ ДУРАКА
В сказке про Бабу Ягу, когда она меня пыталась в печь на лопате засунуть, а я спрашивал, как правильно ноги надобно положить, а Вас, глубокоуважаемый там не учили?!, я привожу только часть цитаты исключительно для того, что автор оригинала знал, какой именно текст взят за основу для моего ответа и не более того, а если после моих "обрезаний" цитата приобретает двусмысленность, то меня это только радует, но я рассчитываю на юмористическую реакцию и автора цитаты, буду впредь вставлять точки не только после буквы "Л", но и во всех своих "обрезанных" доморощенных цитатах, меня раза три пинали на несколько дней за оверквотинг на Форуме Грибников, шрамы на заднице дают о себе знать, выработали они у меня рефлекс не употреблять полного цитирования, уж извинимте, я искренне прошу Вас, простите меня, пожалуйста, мне частенько пишут в тему скажем "попахивает партизанщиной" и абсолютно без буковки цитаты, уточняю, или пишут "поразили" и опять без буковки цитаты, и опять уточняю, "убыль-прибыль?!", чем и как?!
А вообще меня (а Вас нет?!) начиная с школы (возможно, и детский сад) учили настойчиво, упорно, методично "включать дурака", в физмат школе без этого вообще протянешь ноги, потом на факультете вычислительной математики и кибернетики, ну как без этого получить более пяти раз повышенную степуху, при чудном предмете , скажем "История кпсс", или "политэкономия социализма"?!, в войсках пришлось пахать двухгодичником сразу после универа, в 22 года командовать бойцами , которым 20 и они послужили почти два года, мной командовал комбат "вечный узник" и начштаба такой же, Вам в армии послужить не случилось?! Потом мне "включали дурака ", когда срезав погончики , скажем вечерницам, преподавал , которым было под 50 или даже за, наука "включать дурака" нелегкая, но познавательная и незаменимая, кстати сейчас читаю(точнее перечитываю) "про бравого солдата Швейка", мне до него ещё далеко, но я упорно и настойчиво учусь, вот летом хочу попробовать ...собак продавать, у меня дома есть кобель Кавказская овчарка, его ни за какие деньги не продам, а чужих хоочу попробовать, Иозеф сумел, я (смотрел специально в зеркало) не рыжий.
Андрей!, я прошу Вас, извините меня , пожалуйста.
Примечание, подсказано,
@@@а "включать дурака" где учили.
Вы выдаете кучу неплохого и зачастую интересного текста, на основании чего я делаю вывод: выбросили середку из цитаты и оставили "Говорить нечего, если но я попробую" обдуманно. Ужимать цитаты считаю правильным, но менять смысл..., но об этом я уже сказал@@@ (Андрей)
В сказке про Бабу Ягу, когда она меня пыталась в печь на лопате засунуть, а я спрашивал, как правильно ноги надобно положить, а Вас, глубокоуважаемый там не учили?!, я привожу только часть цитаты исключительно для того, что автор оригинала знал, какой именно текст взят за основу для моего ответа и не более того, а если после моих "обрезаний" цитата приобретает двусмысленность, то меня это только радует, но я рассчитываю на юмористическую реакцию и автора цитаты, буду впредь вставлять точки не только после буквы "Л", но и во всех своих "обрезанных" доморощенных цитатах, меня раза три пинали на несколько дней за оверквотинг на Форуме Грибников, шрамы на заднице дают о себе знать, выработали они у меня рефлекс не употреблять полного цитирования, уж извинимте, я искренне прошу Вас, простите меня, пожалуйста, мне частенько пишут в тему скажем "попахивает партизанщиной" и абсолютно без буковки цитаты, уточняю, или пишут "поразили" и опять без буковки цитаты, и опять уточняю, "убыль-прибыль?!", чем и как?!
А вообще меня (а Вас нет?!) начиная с школы (возможно, и детский сад) учили настойчиво, упорно, методично "включать дурака", в физмат школе без этого вообще протянешь ноги, потом на факультете вычислительной математики и кибернетики, ну как без этого получить более пяти раз повышенную степуху, при чудном предмете , скажем "История кпсс", или "политэкономия социализма"?!, в войсках пришлось пахать двухгодичником сразу после универа, в 22 года командовать бойцами , которым 20 и они послужили почти два года, мной командовал комбат "вечный узник" и начштаба такой же, Вам в армии послужить не случилось?! Потом мне "включали дурака ", когда срезав погончики , скажем вечерницам, преподавал , которым было под 50 или даже за, наука "включать дурака" нелегкая, но познавательная и незаменимая, кстати сейчас читаю(точнее перечитываю) "про бравого солдата Швейка", мне до него ещё далеко, но я упорно и настойчиво учусь, вот летом хочу попробовать ...собак продавать, у меня дома есть кобель Кавказская овчарка, его ни за какие деньги не продам, а чужих хоочу попробовать, Иозеф сумел, я (смотрел специально в зеркало) не рыжий.
Андрей!, я прошу Вас, извините меня , пожалуйста.
Примечание, подсказано,
@@@а "включать дурака" где учили.
Вы выдаете кучу неплохого и зачастую интересного текста, на основании чего я делаю вывод: выбросили середку из цитаты и оставили "Говорить нечего, если но я попробую" обдуманно. Ужимать цитаты считаю правильным, но менять смысл..., но об этом я уже сказал@@@ (Андрей)
М О
Фамилии удачней не придумать, чем у министра, мощный Сердюков,
В ней хватит силы, есть в достатке шума, источник уважения врагов,
И он ушёл, войска поди в печали, изящной формы после не носить,
Юдашкина подальше уж послали, погоны велено на плечи возвратить.
И что же будет с кашами? Не знаю. Шрапнель и пшёнка, можно ль их назад?
Перловка, не тобой ли был усилен российский, бронебойный наш снаряд?
Коней на переправе не меняют. У нас не переправа, мы в пути,
И с новым героическим министром дорогу мы обязаны пройти.
Фамилии удачней не придумать, чем у министра, мощный Сердюков,
В ней хватит силы, есть в достатке шума, источник уважения врагов,
И он ушёл, войска поди в печали, изящной формы после не носить,
Юдашкина подальше уж послали, погоны велено на плечи возвратить.
И что же будет с кашами? Не знаю. Шрапнель и пшёнка, можно ль их назад?
Перловка, не тобой ли был усилен российский, бронебойный наш снаряд?
Коней на переправе не меняют. У нас не переправа, мы в пути,
И с новым героическим министром дорогу мы обязаны пройти.
Кто в автоматы игровые сутками напролёт судьбу корёжит, кто из пивняков не вылазит, пока не вынесут или не вышибут, кто в лесопарковой зоне на людей охотится, а Иваныч на форуме глаголом ибошит. Это в принципе хорошо... Всё ж милосерднее 
>Всё ж милосерднее
милосердие-поповское слово (с)
милосердие-поповское слово (с)
> Иваныч на форуме глаголом ибошит.
жжот глаголом интырнэты..
жжот глаголом интырнэты..
> скажем вечерницам, преподавал , которым было под 50 или даже за, наука "включать дурака" нелегкая, но познавательная
Ждём продолжений!
Ждём продолжений!
Андрeй ,
>ипа стехи кончелись, пошла проза <
Аллек ,
>а Иваныч на форуме глаголом ибошит. Это в принципе хорошо... Всё ж милосерднее ИСКУШЕНИЕ
Когда сомнения червь терзает твой воспалённый гневом мозг,
И ты наказан вдруг любимой за то, что сам понять не мог,
И бес глазам твоим подбросит иную дивную красу,
Ты не спеши забыть про слово, сказал ведь, всё перенесу.
Ты вспомни, как носил и холил в своих объятиях дивный дар,
И сколько разной, страшной боли любовью своею дал.
И пусть тебя любовь согреет, которую она зажгла,
И пусть любовь горит, не тлеет, и пусть всегда будет жива.
>ипа стехи кончелись, пошла проза <
Аллек ,
>а Иваныч на форуме глаголом ибошит. Это в принципе хорошо... Всё ж милосерднее ИСКУШЕНИЕ
Когда сомнения червь терзает твой воспалённый гневом мозг,
И ты наказан вдруг любимой за то, что сам понять не мог,
И бес глазам твоим подбросит иную дивную красу,
Ты не спеши забыть про слово, сказал ведь, всё перенесу.
Ты вспомни, как носил и холил в своих объятиях дивный дар,
И сколько разной, страшной боли любовью своею дал.
И пусть тебя любовь согреет, которую она зажгла,
И пусть любовь горит, не тлеет, и пусть всегда будет жива.
Андрeй ,
>Типа стехи кончелись, пошла проза..
У тебя где-нибудь стихи начинались?
Аллек ,
>а Иваныч на форуме глаголом ибошит. Это в принципе хорошо...
Спасибо, Аллек!
Yuriy Sokol ,
>милосердие-поповское слово (с)
Милость сердца, величие души не исключительная принадлежность попов!
Андрeй ,
>> Иваныч на форуме глаголом ибошит.
>
>жжот глаголом интырнэты..
А что разве Я пишу не эмоционально?!
Андрeй ,
>> скажем вечерницам, преподавал , которым было под 50 или даже за, наука "включать дурака" нелегкая, но познавательная
>Ждём продолжений!
То есть опять прозы?
ПРЕДЕЛЫ ЗНАНИЯ
Не надо понимать и проверять
Источники и точки нашей веры,
Как скорость электрона замерять,
Она изменится, от ощущения меры,
Узнается, что шесть детей попа зачаны в пост,
Создатель поощряет,
И, увеличивая своих знаний рост,
Мы часто жизнь всё меньше понимаем.
>Типа стехи кончелись, пошла проза..
У тебя где-нибудь стихи начинались?
Аллек ,
>а Иваныч на форуме глаголом ибошит. Это в принципе хорошо...
Спасибо, Аллек!
Yuriy Sokol ,
>милосердие-поповское слово (с)
Милость сердца, величие души не исключительная принадлежность попов!
Андрeй ,
>> Иваныч на форуме глаголом ибошит.
>
>жжот глаголом интырнэты..
А что разве Я пишу не эмоционально?!
Андрeй ,
>> скажем вечерницам, преподавал , которым было под 50 или даже за, наука "включать дурака" нелегкая, но познавательная
>Ждём продолжений!
То есть опять прозы?
ПРЕДЕЛЫ ЗНАНИЯ
Не надо понимать и проверять
Источники и точки нашей веры,
Как скорость электрона замерять,
Она изменится, от ощущения меры,
Узнается, что шесть детей попа зачаны в пост,
Создатель поощряет,
И, увеличивая своих знаний рост,
Мы часто жизнь всё меньше понимаем.
ДВЕ КОРОВЫ
Как дворяне мы в деревню укатили на июль,
И домишко, чистый, сняли, на окошке - белый тюль.
У соседей есть, у многих, коровёнки во хлевах,
Молочка попить нам снилось в долгих, городских мечтах.
По утрам тащу для деток банку тёплого добра,
Пьют мальчишки очень быстро, милая хвалой щедра.
Как то взял Я банку чуда у не близкого крыльца,
Жирность, вкус в два раза слаще, чем у прежнего райца.
В чём же дело? Не пойму Я. Там и тут едят траву,
Ощущения от яства то различны почему?
Раз приметил, что хозяин в дом из леса приволок
Белыми грибами полный, аккуратный кузовок.
И гляжу, коровке, пегой, белые даёт грибы,
А она их уминает словно вкусные блины.
Понял Я секрет успеха, сладость, жирность молока,
Для коровки гриб наш, белый, это - пища дорога.
Как дворяне мы в деревню укатили на июль,
И домишко, чистый, сняли, на окошке - белый тюль.
У соседей есть, у многих, коровёнки во хлевах,
Молочка попить нам снилось в долгих, городских мечтах.
По утрам тащу для деток банку тёплого добра,
Пьют мальчишки очень быстро, милая хвалой щедра.
Как то взял Я банку чуда у не близкого крыльца,
Жирность, вкус в два раза слаще, чем у прежнего райца.
В чём же дело? Не пойму Я. Там и тут едят траву,
Ощущения от яства то различны почему?
Раз приметил, что хозяин в дом из леса приволок
Белыми грибами полный, аккуратный кузовок.
И гляжу, коровке, пегой, белые даёт грибы,
А она их уминает словно вкусные блины.
Понял Я секрет успеха, сладость, жирность молока,
Для коровки гриб наш, белый, это - пища дорога.
ДУМА О ЛЕСЕ
Дождливая осень, и много воды, и есть половодье, осеннее,
Ока вновь водой заливает сады, в болотах с водой развеселие,
Хочу, чтобы клюква, брусника нашли от влаги для корня развитие,
И нынешний их неудачный сезон не стал мне в дальнейшем открытием.
Дождливая осень, и много воды, и есть половодье, осеннее,
Ока вновь водой заливает сады, в болотах с водой развеселие,
Хочу, чтобы клюква, брусника нашли от влаги для корня развитие,
И нынешний их неудачный сезон не стал мне в дальнейшем открытием.
гигант мысли отец русской грибократии.. 
BluesMachine ,
>гигант мысли отец русской грибократии
Спасибо, Блюз!
ГРИБНОЙ ШУМ
Завершается лето, уж ильин день проплыл,
Для чего мне всё это, у жены моей сплин.
Ночь проходит бессонно, вновь соседи стучат,
И в подъезде сурово говорят, не молчат.
Ну а осень начинается, и она над нами сжалится,
И стоит пора сопливая, дождливая гриб уже попёр на три "ура",
До гриба дорога смелая, Я её конечно сделаю,
Одарю грибом соседей всех и услышу доброе, "Дурак".
Завершается осень, вновь соседи стучат,
Мы детей зачинаем, девок или мальчат
Примечание. Продолжается Цикл "Гражданин Певец", "Герман Титов", писать слитно. Мелодия песни, "Начинается лето, бьёт черёмуху дрожь...". Пела отменно Сенчина.
>гигант мысли отец русской грибократии
Спасибо, Блюз!
ГРИБНОЙ ШУМ
Завершается лето, уж ильин день проплыл,
Для чего мне всё это, у жены моей сплин.
Ночь проходит бессонно, вновь соседи стучат,
И в подъезде сурово говорят, не молчат.
Ну а осень начинается, и она над нами сжалится,
И стоит пора сопливая, дождливая гриб уже попёр на три "ура",
До гриба дорога смелая, Я её конечно сделаю,
Одарю грибом соседей всех и услышу доброе, "Дурак".
Завершается осень, вновь соседи стучат,
Мы детей зачинаем, девок или мальчат
Примечание. Продолжается Цикл "Гражданин Певец", "Герман Титов", писать слитно. Мелодия песни, "Начинается лето, бьёт черёмуху дрожь...". Пела отменно Сенчина.
ОПЫТ ДЛЯ ПАРТНЁРА
Скандал в Обамии, ушёл большой начальник,
Запретный плод в Афгане он вкусил,
Погибнуть мог нечаянно, нежданно,
Он воевал пока хватило сил.
И в мирной жизни он на пик карьеры
Удачно и блистательно попал,
И вдруг узнал обычный обыватель,
Что наш герой в окопе низко пал.
Она легла развязно и вальяжно,
И он с смог, отважный, устоять,
И вся карьера, хрясть, конец не важный,
Во власти тебе больше не бывать.
Безумству смелых мы поём осанну,
Совет даём Америке уже,
Возьмите, узаконьте же партнёры
Советскую деваху, "ПэПэЖэ"!
И пусть женатый генерал из Джерси
Спокойно обнимает на войне
Грудастую и смелую "писучку",
Она напишет книгу о себе.
Ведь Симонов сказал сурово, честно,
Читал Я , школьником, с особым интересом,
"На миг запомнив имена, здесь память долгой не бывает,
Мужчины, снимут ордена и быстро женщин обнимают....."
Скандал в Обамии, ушёл большой начальник,
Запретный плод в Афгане он вкусил,
Погибнуть мог нечаянно, нежданно,
Он воевал пока хватило сил.
И в мирной жизни он на пик карьеры
Удачно и блистательно попал,
И вдруг узнал обычный обыватель,
Что наш герой в окопе низко пал.
Она легла развязно и вальяжно,
И он с смог, отважный, устоять,
И вся карьера, хрясть, конец не важный,
Во власти тебе больше не бывать.
Безумству смелых мы поём осанну,
Совет даём Америке уже,
Возьмите, узаконьте же партнёры
Советскую деваху, "ПэПэЖэ"!
И пусть женатый генерал из Джерси
Спокойно обнимает на войне
Грудастую и смелую "писучку",
Она напишет книгу о себе.
Ведь Симонов сказал сурово, честно,
Читал Я , школьником, с особым интересом,
"На миг запомнив имена, здесь память долгой не бывает,
Мужчины, снимут ордена и быстро женщин обнимают....."
ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ
Грибник Я опытный, грибов беру до дури,
Сосед советует, ты бизнес свой открой,
Корми людей, ведь бабы, наши, дуры,
Они сожрут грибы наперебой!
Имею Я диплом, учился в ВУЗе,
И прежде начал строить бизнес-план,
Цена проезда, триста отстегнули,
На двести сыра с водкой Я сожрал.
Имею уж пятьсот Я дебет,
А что ж Я в кредите в итоге получу?
Семьсот рублей за лучшую лисичку
В карман, семейный, ежедневно прикачу.
Конечно Я любим женою страстно,
Грибы - отменный афродизиак,
С грибов в постели любится потрясно,
Но очень быстро скажет мне, дурак!
Ты в дворники пойди! Какие деньги!
Меня озолотишь, куплю колье!
Нет, лучше уж останусь Я админом,
Прекрасный, мелкий бизнес не по мне.
Грибник Я опытный, грибов беру до дури,
Сосед советует, ты бизнес свой открой,
Корми людей, ведь бабы, наши, дуры,
Они сожрут грибы наперебой!
Имею Я диплом, учился в ВУЗе,
И прежде начал строить бизнес-план,
Цена проезда, триста отстегнули,
На двести сыра с водкой Я сожрал.
Имею уж пятьсот Я дебет,
А что ж Я в кредите в итоге получу?
Семьсот рублей за лучшую лисичку
В карман, семейный, ежедневно прикачу.
Конечно Я любим женою страстно,
Грибы - отменный афродизиак,
С грибов в постели любится потрясно,
Но очень быстро скажет мне, дурак!
Ты в дворники пойди! Какие деньги!
Меня озолотишь, куплю колье!
Нет, лучше уж останусь Я админом,
Прекрасный, мелкий бизнес не по мне.
НЕ ШОРТЫ ИЗ ДЖИНС
Простой дороги не ища,
Портной Я - не слабак,
Из крепкого ещё плаща,
Я сотворил рюкзак.
Я пуговички застегнул,
Вглухую низ зашил,
И пару лямок на спине
Внимательно пришил.
И возле ворота ещё
Приделал девять петель,
Тесьма стянула плотно верх,
Итог красив и светел.
Зашиты также рукава,
Отличные карманы,
Сказал приятель про меня,
Портняжка ты упрямый.
Ношу Я плащик на спине,
Отныне он - рюкзак,
Пусть крутят пальцем у башки,
И слышу Я, чудак.
Простой дороги не ища,
Портной Я - не слабак,
Из крепкого ещё плаща,
Я сотворил рюкзак.
Я пуговички застегнул,
Вглухую низ зашил,
И пару лямок на спине
Внимательно пришил.
И возле ворота ещё
Приделал девять петель,
Тесьма стянула плотно верх,
Итог красив и светел.
Зашиты также рукава,
Отличные карманы,
Сказал приятель про меня,
Портняжка ты упрямый.
Ношу Я плащик на спине,
Отныне он - рюкзак,
Пусть крутят пальцем у башки,
И слышу Я, чудак.
СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ
Итак начался марафон, пока десятый час,
В шесть, в вечер, как комбат уйдёт, тебе оставят власть.
Имеет на плечах своих большие две звезды,
Я, лейтенант, приму его все властные бразды.
На третий только службы год военный из училища
В подобный ряд с трудом войдёт, а мне лишь квртал кинулся.
Интеллигентская башка, три месяца в сапожках,
Стажёром пару раз сходил, оперативный-крошка.
Дв года, дв десятка лет, и бабу не топтал,
А тут, как кур в армейский щип уверенно попал.
Сижу в бетоне, под землёй. Стол, письменный, планшет,
И дв бойца за ним торчат, дежурящий, мой, строй.
Когда сидение "при свечах" мне сильно надоест,
Могу на волю прошагать, где свежий воздух есть.
Но там особенно гулять не тянет, "климат" плох,
Вращается локатор, резв, и лысым станет лох.
Комбат мой лыс, и лыс боец, которому домой
Через дв месяца бежать, ведь был он - часовой.
Ходил и горки охранял, имея карабин,
Башкой высокое хвтал, бетон не защитил.
Поэтому когда мой нос вдыхает свежий дух,
Гора защитой у меня, локатор - мне не друг.
За сутки надобно не раз мне дозвониться в полк
И сделать свечку часов, Я - не тамбовский волк.
День на день вовсе не похож, Они - не близнецы,
"Войну" сменяет "тишина", и разные бойцы.
Один - прибалт, другой - узбек, со всей страны народ,
Прибалт узбеку иногда по морде вдруг даёт.
Ну а зачем же Я сижу глубоко под землёй?
Не для того, чтобы жрать, спать, а сохранять покой.
Звенит противный телефон, и дальний командир
Даёт уверенный приказ, смотри, не прогляди!.
На дальних подступах к Москве, где крупный Канин Нос,
Американец полетел, есть у него вопрос,
Найти у обороны щель, разведать, где почище,
Где можно сунуться и влезть, спускается он ниже.
И мой узбек и мой прибалт, забыв свои раздоры,
Ведут стеклографами цель, к планшету мои взоры.
Размером с целую стену прозрачное стекло,
Бойцы в наушниках сидят и слушают о том,
Что из локатора хохол им быстро говорит,
Дистанцию и азимут, где враг сейчас летит.
И на планшете пошла в рост петляющая линия,
И пишет всё магнитофон, слов солдат, немилые.
Мои слов и их цифр ряд, вот в чём моя работа!
Нельзя локатору на миг тут превратить охоту!
И если цель не проведёшь, и если потеряешь,
Суровость жизни ты поймёшь и худшее узнаешь.
Получишь "Двойку", как итог всей суточной работы,
К тебе комиссия придёт, начнёт разбор полётов.
Бывет часто вл, большой, работы у планшета,
Когда родные летуны летают над планетой.
И наш крылатый, сильный полк вдруг к полюсу помчится,
Не весь конечно, только часть, лихая колесница.
Их тоже надо провести по вжному планшету,
И ни один не потерять, они "войной" согреты.
Прибалт с узбеком и ты, сам в поту тогда и в мыле,
Пятнадцати целей мы ведём, об отдыхе забыли.
И непрерывных три часа работа, боевя,
В кино не смогут показать части чески от рая.
Когда о времени забыв бойцы все в напряжении
И говорят и чертят штрих текущего движения.
Полёты кончились. Ура! Я добежал к столовой,
Сожрал солдатскую бурду, не ресторан, знакомый.
Итак начался марафон, пока десятый час,
В шесть, в вечер, как комбат уйдёт, тебе оставят власть.
Имеет на плечах своих большие две звезды,
Я, лейтенант, приму его все властные бразды.
На третий только службы год военный из училища
В подобный ряд с трудом войдёт, а мне лишь квртал кинулся.
Интеллигентская башка, три месяца в сапожках,
Стажёром пару раз сходил, оперативный-крошка.
Дв года, дв десятка лет, и бабу не топтал,
А тут, как кур в армейский щип уверенно попал.
Сижу в бетоне, под землёй. Стол, письменный, планшет,
И дв бойца за ним торчат, дежурящий, мой, строй.
Когда сидение "при свечах" мне сильно надоест,
Могу на волю прошагать, где свежий воздух есть.
Но там особенно гулять не тянет, "климат" плох,
Вращается локатор, резв, и лысым станет лох.
Комбат мой лыс, и лыс боец, которому домой
Через дв месяца бежать, ведь был он - часовой.
Ходил и горки охранял, имея карабин,
Башкой высокое хвтал, бетон не защитил.
Поэтому когда мой нос вдыхает свежий дух,
Гора защитой у меня, локатор - мне не друг.
За сутки надобно не раз мне дозвониться в полк
И сделать свечку часов, Я - не тамбовский волк.
День на день вовсе не похож, Они - не близнецы,
"Войну" сменяет "тишина", и разные бойцы.
Один - прибалт, другой - узбек, со всей страны народ,
Прибалт узбеку иногда по морде вдруг даёт.
Ну а зачем же Я сижу глубоко под землёй?
Не для того, чтобы жрать, спать, а сохранять покой.
Звенит противный телефон, и дальний командир
Даёт уверенный приказ, смотри, не прогляди!.
На дальних подступах к Москве, где крупный Канин Нос,
Американец полетел, есть у него вопрос,
Найти у обороны щель, разведать, где почище,
Где можно сунуться и влезть, спускается он ниже.
И мой узбек и мой прибалт, забыв свои раздоры,
Ведут стеклографами цель, к планшету мои взоры.
Размером с целую стену прозрачное стекло,
Бойцы в наушниках сидят и слушают о том,
Что из локатора хохол им быстро говорит,
Дистанцию и азимут, где враг сейчас летит.
И на планшете пошла в рост петляющая линия,
И пишет всё магнитофон, слов солдат, немилые.
Мои слов и их цифр ряд, вот в чём моя работа!
Нельзя локатору на миг тут превратить охоту!
И если цель не проведёшь, и если потеряешь,
Суровость жизни ты поймёшь и худшее узнаешь.
Получишь "Двойку", как итог всей суточной работы,
К тебе комиссия придёт, начнёт разбор полётов.
Бывет часто вл, большой, работы у планшета,
Когда родные летуны летают над планетой.
И наш крылатый, сильный полк вдруг к полюсу помчится,
Не весь конечно, только часть, лихая колесница.
Их тоже надо провести по вжному планшету,
И ни один не потерять, они "войной" согреты.
Прибалт с узбеком и ты, сам в поту тогда и в мыле,
Пятнадцати целей мы ведём, об отдыхе забыли.
И непрерывных три часа работа, боевя,
В кино не смогут показать части чески от рая.
Когда о времени забыв бойцы все в напряжении
И говорят и чертят штрих текущего движения.
Полёты кончились. Ура! Я добежал к столовой,
Сожрал солдатскую бурду, не ресторан, знакомый.
СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ ДВА
Узнал Я в армии блюда, которые по правде
Найти конечно же нельзя нам в книжке, кулинарной.
Кашица серого пшена, по жидкости - сметана,
Капусты, квашенной, супец, всплеснёт руками мама.
Кисель, осенних облаков, ни сладости, ни вкуса,
Но каждый в армию приполз служить, не жрать, не кушать.
Но как мне слабость превозмочь, когда полёты пали в ночь?
Ведь по весне на Северах начнутся Ночи Белые,
И после двух часов в ночи летают люди, смелые.
И их ведут, на них глядят прибалт и Я с узбеком,
И если мы не доглядим нам будет не до смеха.
Имел большой авторитет Я сам у командира,
Он график через сутки мне, составил, сам, скотина.
Он думал деньги мне нужны к зарплате офицера,
К моим двум сотням на карман, за месяц, очень ценно.
За каждые, бессонные часы двадцать четыре
Платили щедро, от души, держи карман пошире.
Копеек ровно пятьдесят, и вычти подоходный,
За месяц трёшкой богател, пятерочкой, свободно.
Пойдешь в уютный ресторан, закажешь творог, сырники,
И вот приплату ты сожрал, с официанткой, миленькой.
Она тебя своим бедром и взглядом притянула,
А ты сидишь и жрёшь творог на прочном, твёрдом стуле.
Студентки есть и девок ряд, как грязи на дороге,
Когда по осени дождит, и вне асфальта ноги.
Обед, солдатский, ужин то ж, котлетку иногда сожрёшь,
Когда готовится еда на восемьдесят душ,
То офицера подкормить - задача простодуш.
О, ты, армейская еда! Странне не бывает,
И на гражданке про неё не часто вспоминают.
Ведь память лучшее хранит, вот несомненно в армии
Я клюкву первый раз бирал, прелестное создание.
Узнал Я в армии блюда, которые по правде
Найти конечно же нельзя нам в книжке, кулинарной.
Кашица серого пшена, по жидкости - сметана,
Капусты, квашенной, супец, всплеснёт руками мама.
Кисель, осенних облаков, ни сладости, ни вкуса,
Но каждый в армию приполз служить, не жрать, не кушать.
Но как мне слабость превозмочь, когда полёты пали в ночь?
Ведь по весне на Северах начнутся Ночи Белые,
И после двух часов в ночи летают люди, смелые.
И их ведут, на них глядят прибалт и Я с узбеком,
И если мы не доглядим нам будет не до смеха.
Имел большой авторитет Я сам у командира,
Он график через сутки мне, составил, сам, скотина.
Он думал деньги мне нужны к зарплате офицера,
К моим двум сотням на карман, за месяц, очень ценно.
За каждые, бессонные часы двадцать четыре
Платили щедро, от души, держи карман пошире.
Копеек ровно пятьдесят, и вычти подоходный,
За месяц трёшкой богател, пятерочкой, свободно.
Пойдешь в уютный ресторан, закажешь творог, сырники,
И вот приплату ты сожрал, с официанткой, миленькой.
Она тебя своим бедром и взглядом притянула,
А ты сидишь и жрёшь творог на прочном, твёрдом стуле.
Студентки есть и девок ряд, как грязи на дороге,
Когда по осени дождит, и вне асфальта ноги.
Обед, солдатский, ужин то ж, котлетку иногда сожрёшь,
Когда готовится еда на восемьдесят душ,
То офицера подкормить - задача простодуш.
О, ты, армейская еда! Странне не бывает,
И на гражданке про неё не часто вспоминают.
Ведь память лучшее хранит, вот несомненно в армии
Я клюкву первый раз бирал, прелестное создание.
Чечако ,
>СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ
>Дв года, дв десятка лет, и бабу не топтал,
Почему то пропала при проверке на орфографию буква "А", Поэтому вот настояшщий текст:
СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ
Итак начался марафон, пока десятый час,
В шесть, в вечер, как комбат уйдёт, тебе оставят власть.
Имеет на плечах своих большие две звезды,
Я, лейтенант, приму его все властные бразды.
На третий только службы год военный из училища
В подобный ряд с трудом войдёт, а мне лишь квартал кинулся.
Интеллигентская башка, три месяца в сапожках,
Стажёром пару раз сходил, оперативный-крошка.
Два года, два десятка лет, и бабу не топтал,
А тут, как кур в армейский щип уверенно попал.
Сижу в бетоне, под землёй. Стол, письменный, планшет,
И два бойца за ним торчат, дежурящий, мой, строй.
Когда сидение "при свечах" мне сильно надоест,
Могу на волю прошагать, где свежий воздух есть.
Но там особенно гулять не тянет, "климат" плох,
Вращается локатор, резв, и лысым станет лох.
Комбат мой лыс, и лыс боец, которому домой
Через два месяца бежать, ведь был он - часовой.
Ходил и горки охранял, имея карабин,
Башкой высокое хватал, бетон не защитил.
Поэтому когда мой нос вдыхает свежий дух,
Гора защитой у меня, локатор - мне не друг.
За сутки надобно не раз мне дозвониться в полк
И сделать сверочку часов, Я - не тамбовский волк.
День на день вовсе не похож, Они - не близнецы,
"Войну" сменяет "тишина", и разные бойцы.
Один - прибалт, другой - узбек, со всей страны народ,
Прибалт узбеку иногда по морде вдруг даёт.
Ну а зачем же Я сижу глубоко под землёй?
Не для того, чтобы жрать, спать, а сохранять покой.
Звенит противный телефон, и дальний командир
Даёт уверенный приказ, смотри, не прогляди!.
На дальних подступах к Москве, где крупный Канин Нос,
Американец полетел, есть у него вопрос,
Найти у обороны щель, разведать, где почище,
Где можно сунуться и влезть, спускается он ниже.
И мой узбек и мой прибалт, забыв свои раздоры,
Ведут стеклографами цель, к планшету мои взоры.
Размером с целую стену прозрачное стекло,
Бойцы в наушниках сидят и слушают о том,
Что из локатора хохол им быстро говорит,
Дистанцию и азимут, где враг сейчас летит.
И на планшете пошла в рост петляющая линия,
И пишет всё магнитофон, слов солдат, немилые.
Мои слов и их цифр ряд, вот в чём моя работа!
Нельзя локатору на миг тут превратить охоту!
И если цель не проведёшь, и если потеряешь,
Суровость жизни ты поймёшь и худшее узнаешь.
Получишь "Двойку", как итог всей суточной работы,
К тебе комиссия придёт, начнёт разбор полётов.
Бывет часто вал, большой, работы у планшета,
Когда родные летуны летают над планетой.
И наш крылатый, сильный полк вдруг к полюсу помчится,
Не весь конечно, только часть, лихая колесница.
Их тоже надо провести по важному планшету,
И ни один не потерять, они "войной" согреты.
Прибалт с узбеком и ты, сам в поту тогда и в мыле,
Пятнадцати целей мы ведём, об отдыхе забыли.
И непрерывных три часа работа, боевая,
В кино не смогут показать частичечки от рая.
Когда о времени забыв бойцы все в напряжении
И говорят и чертят штрих текущего движения.
Полёты кончились. Ура! Я добежал к столовой,
Сожрал солдатскую бурду, не ресторан, знакомый.
>СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ
>Дв года, дв десятка лет, и бабу не топтал,
Почему то пропала при проверке на орфографию буква "А", Поэтому вот настояшщий текст:
СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ
Итак начался марафон, пока десятый час,
В шесть, в вечер, как комбат уйдёт, тебе оставят власть.
Имеет на плечах своих большие две звезды,
Я, лейтенант, приму его все властные бразды.
На третий только службы год военный из училища
В подобный ряд с трудом войдёт, а мне лишь квартал кинулся.
Интеллигентская башка, три месяца в сапожках,
Стажёром пару раз сходил, оперативный-крошка.
Два года, два десятка лет, и бабу не топтал,
А тут, как кур в армейский щип уверенно попал.
Сижу в бетоне, под землёй. Стол, письменный, планшет,
И два бойца за ним торчат, дежурящий, мой, строй.
Когда сидение "при свечах" мне сильно надоест,
Могу на волю прошагать, где свежий воздух есть.
Но там особенно гулять не тянет, "климат" плох,
Вращается локатор, резв, и лысым станет лох.
Комбат мой лыс, и лыс боец, которому домой
Через два месяца бежать, ведь был он - часовой.
Ходил и горки охранял, имея карабин,
Башкой высокое хватал, бетон не защитил.
Поэтому когда мой нос вдыхает свежий дух,
Гора защитой у меня, локатор - мне не друг.
За сутки надобно не раз мне дозвониться в полк
И сделать сверочку часов, Я - не тамбовский волк.
День на день вовсе не похож, Они - не близнецы,
"Войну" сменяет "тишина", и разные бойцы.
Один - прибалт, другой - узбек, со всей страны народ,
Прибалт узбеку иногда по морде вдруг даёт.
Ну а зачем же Я сижу глубоко под землёй?
Не для того, чтобы жрать, спать, а сохранять покой.
Звенит противный телефон, и дальний командир
Даёт уверенный приказ, смотри, не прогляди!.
На дальних подступах к Москве, где крупный Канин Нос,
Американец полетел, есть у него вопрос,
Найти у обороны щель, разведать, где почище,
Где можно сунуться и влезть, спускается он ниже.
И мой узбек и мой прибалт, забыв свои раздоры,
Ведут стеклографами цель, к планшету мои взоры.
Размером с целую стену прозрачное стекло,
Бойцы в наушниках сидят и слушают о том,
Что из локатора хохол им быстро говорит,
Дистанцию и азимут, где враг сейчас летит.
И на планшете пошла в рост петляющая линия,
И пишет всё магнитофон, слов солдат, немилые.
Мои слов и их цифр ряд, вот в чём моя работа!
Нельзя локатору на миг тут превратить охоту!
И если цель не проведёшь, и если потеряешь,
Суровость жизни ты поймёшь и худшее узнаешь.
Получишь "Двойку", как итог всей суточной работы,
К тебе комиссия придёт, начнёт разбор полётов.
Бывет часто вал, большой, работы у планшета,
Когда родные летуны летают над планетой.
И наш крылатый, сильный полк вдруг к полюсу помчится,
Не весь конечно, только часть, лихая колесница.
Их тоже надо провести по важному планшету,
И ни один не потерять, они "войной" согреты.
Прибалт с узбеком и ты, сам в поту тогда и в мыле,
Пятнадцати целей мы ведём, об отдыхе забыли.
И непрерывных три часа работа, боевая,
В кино не смогут показать частичечки от рая.
Когда о времени забыв бойцы все в напряжении
И говорят и чертят штрих текущего движения.
Полёты кончились. Ура! Я добежал к столовой,
Сожрал солдатскую бурду, не ресторан, знакомый.
Вот, сразу видно, что воспрял духом афтар, после траблов - простыни длиннее прежнего
(впрочем, видимо и смысла в них меньше, если кто прочтёт - тот подтвердит)
(впрочем, видимо и смысла в них меньше, если кто прочтёт - тот подтвердит)
сьел наверно чегонибудь... 
>ГРИБНОЙ ШУМ
>СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ
из последних произведений аффтара прочитал только эти строки.
>СУТКИ ДЕЖУРСТВА, ПРОДОЛЖЕНИЕ
из последних произведений аффтара прочитал только эти строки.
>Эх, читатель нынче пошёл хилый
Всё зависит от репутации песателя
Всё зависит от репутации песателя
Кстате, топег зря пропадает...
931, например...
931, например...
ТРИКОЛОР
Котёночек, размером с мышку, имел три цвета шерстки, спал,
Не утопили, пожалели, он лишь случайно не пропал.
Его два братца и сестричка имели серенькую масть,
Им, как Му-Му пришлось купаться, на дне закончить путь, пропасть.
Васёныш, рыже-бело-чёрный, напоминал андоррский флаг,
Герасим, властью облечённый, сказал ему, живи, вахлак.
Ноябрь, на улице морозит, прибиться надо ко двору,
Котёночек во сне елозит, и зябко, холодно ему.
С рассветом, как Маресьев двинул, он к людям в длинный, сложный путь,
На запах выбрался к столовой и под порог сумел нырнуть.
На завтра повар, дико пьяный, наткнулся у крыльца на мышь,
На ней сидел котёнок, яркий и возбуждал благую мысль.
Отвага, рвение и подвиг, и гордый, не формальный цвет,
Вмиг протрезвел тут повар, пьяный, Васиныш вытащил билет,
Он сторожит в столовой честно припасы ночью от врагов,
Мышам уже не интересно, к расправе Васенька готов.
Приметный, с чёрной головою, торс белый, хвост нахально рыж,
Любимец кошек всей округи, он не одну прикончил мышь.
Котёночек, размером с мышку, имел три цвета шерстки, спал,
Не утопили, пожалели, он лишь случайно не пропал.
Его два братца и сестричка имели серенькую масть,
Им, как Му-Му пришлось купаться, на дне закончить путь, пропасть.
Васёныш, рыже-бело-чёрный, напоминал андоррский флаг,
Герасим, властью облечённый, сказал ему, живи, вахлак.
Ноябрь, на улице морозит, прибиться надо ко двору,
Котёночек во сне елозит, и зябко, холодно ему.
С рассветом, как Маресьев двинул, он к людям в длинный, сложный путь,
На запах выбрался к столовой и под порог сумел нырнуть.
На завтра повар, дико пьяный, наткнулся у крыльца на мышь,
На ней сидел котёнок, яркий и возбуждал благую мысль.
Отвага, рвение и подвиг, и гордый, не формальный цвет,
Вмиг протрезвел тут повар, пьяный, Васиныш вытащил билет,
Он сторожит в столовой честно припасы ночью от врагов,
Мышам уже не интересно, к расправе Васенька готов.
Приметный, с чёрной головою, торс белый, хвост нахально рыж,
Любимец кошек всей округи, он не одну прикончил мышь.
ОБРЫВКИ ПАМЯТИ
Вспомнил Лёвчик, старый пень, свою юность, одну девку,
Во дворе она жила и вертела задом дерзко.
Очень скучно рассказал про историю, тупую,
Ничего не сообщил он про кралю озорную.
Имя сам её забыл и приметы охмурений,
Кто и как с ней плотно жил, кто вкусил её томлений,
Никому не важен факт, что скакнула за Витюлю,
Половой забылся акт, как ласкал он молодую.
Про черёмуху раскрыл, мол цвела она весною,
Всех цветением удивил, свистом рака под горою.
И в тумане долгих лет все девчонки, как секс-бомбы,
Пение для Лёвки - хлеб, у него в зубах нет пломбы.
Крепко держит микрофон, может в смокинг приодеться,
Толщиной - средний слон, не стремится лишь вертеться.
Он последний, старый зубр, лишь Кобзон из прежней стаи,
И по сцене пара их ползает, а не порхает.
Девяносто грохнет лет, они снова встрепенутся
И про Милку парой слов всем со сцены отзовутся.
Примечание, подсказано, "....Кстати, вышла за Витька, та, Чьё Я не помню имя..... , спел Лещенко.
Вспомнил Лёвчик, старый пень, свою юность, одну девку,
Во дворе она жила и вертела задом дерзко.
Очень скучно рассказал про историю, тупую,
Ничего не сообщил он про кралю озорную.
Имя сам её забыл и приметы охмурений,
Кто и как с ней плотно жил, кто вкусил её томлений,
Никому не важен факт, что скакнула за Витюлю,
Половой забылся акт, как ласкал он молодую.
Про черёмуху раскрыл, мол цвела она весною,
Всех цветением удивил, свистом рака под горою.
И в тумане долгих лет все девчонки, как секс-бомбы,
Пение для Лёвки - хлеб, у него в зубах нет пломбы.
Крепко держит микрофон, может в смокинг приодеться,
Толщиной - средний слон, не стремится лишь вертеться.
Он последний, старый зубр, лишь Кобзон из прежней стаи,
И по сцене пара их ползает, а не порхает.
Девяносто грохнет лет, они снова встрепенутся
И про Милку парой слов всем со сцены отзовутся.
Примечание, подсказано, "....Кстати, вышла за Витька, та, Чьё Я не помню имя..... , спел Лещенко.
КРЫША НАД ГОЛОВОЙ
Спит котёнок под забором, как туда попал,
Он не знает, он не помнит, просто слишком мал,
Он в коробочке, картонной, свой устроил дом,
Не надёжно, не законно, жить ему с трудом.
Припев: Помогите малышу, выручите крошку,
Душу он за вас отдаст и не понарошку.
Пьяный брёл возле коробки, чудом не упал,
Он малышку не заметил, дальше пошагал.
Дворник, с палкой, заострённой, мусор натыкал,
Хорошо, что по коробке палкой не попал.
Припев.
Ехала с коляской мимо юная мамаша,
Мысли все её о сыне, чтобы кушал кашу
Припев.
Одинокая старушка мимо проплыла
И приметила зверушку, вот и все дела.
Пожалела, обогрела и взяла с собой,
Будешь жить со мною рядом, крошка, дорогой.
Помогая малышу, выручила крошку,
Киса душу ей отдал и не понарошку.
Спит котёнок под забором, как туда попал,
Он не знает, он не помнит, просто слишком мал,
Он в коробочке, картонной, свой устроил дом,
Не надёжно, не законно, жить ему с трудом.
Припев: Помогите малышу, выручите крошку,
Душу он за вас отдаст и не понарошку.
Пьяный брёл возле коробки, чудом не упал,
Он малышку не заметил, дальше пошагал.
Дворник, с палкой, заострённой, мусор натыкал,
Хорошо, что по коробке палкой не попал.
Припев.
Ехала с коляской мимо юная мамаша,
Мысли все её о сыне, чтобы кушал кашу
Припев.
Одинокая старушка мимо проплыла
И приметила зверушку, вот и все дела.
Пожалела, обогрела и взяла с собой,
Будешь жить со мною рядом, крошка, дорогой.
Помогая малышу, выручила крошку,
Киса душу ей отдал и не понарошку.