Сегодня настоящая весна.
А я уже с утра сижу грустна.
Он не звонит мне почему?
Ах, ничего я не пойму:
Не нравлюсь или нравлюсь я ему.
С утра друзья звонили все подряд.
И куча эсемесок от ребят.
Но ни звонка ни одного,
Ни эсемески от него.
Молчание обиднее всего.
Идут часы, прошло уже полдня.
Должна быть, знаю, гордость у меня.
А я десяток раз на дню
Скажу решительно: звоню!
И десять раз решенье изменю.
Мы с ним вчера гуляли дотемна.
И нам светила яркая луна.
Нам было здорово вдвоем.
И вот теперь весенним днем
Мои все мысли только лишь о нем.
Что говорил и как в глаза глядел.
Как снял пиджак и на меня надел.
Как через лужу перенес.
Коснулся ласково волос.
И мне вчера полночи не спалось.
Ведь знает, знает он наверняка,
Что буду ждать с утра его звонка.
Он не звонит мне почему?
Ах, ничего я не пойму:
Не нравлюсь или нравлюсь я ему.

А я уже с утра сижу грустна.
Он не звонит мне почему?
Ах, ничего я не пойму:
Не нравлюсь или нравлюсь я ему.
С утра друзья звонили все подряд.
И куча эсемесок от ребят.
Но ни звонка ни одного,
Ни эсемески от него.
Молчание обиднее всего.
Идут часы, прошло уже полдня.
Должна быть, знаю, гордость у меня.
А я десяток раз на дню
Скажу решительно: звоню!
И десять раз решенье изменю.
Мы с ним вчера гуляли дотемна.
И нам светила яркая луна.
Нам было здорово вдвоем.
И вот теперь весенним днем
Мои все мысли только лишь о нем.
Что говорил и как в глаза глядел.
Как снял пиджак и на меня надел.
Как через лужу перенес.
Коснулся ласково волос.
И мне вчера полночи не спалось.
Ведь знает, знает он наверняка,
Что буду ждать с утра его звонка.
Он не звонит мне почему?
Ах, ничего я не пойму:
Не нравлюсь или нравлюсь я ему.

