|
Все страницы: |
1 2 3 4 5 | Посмотреть всю тему |
>Вовчик, ты зачем свой сотовый даешь в подпеси? чо то предлагаешь? услуги мож какие?
Да не, я тут барыжил когда-то... чёт он так и висит с тех пор
Да не, я тут барыжил когда-то... чёт он так и висит с тех пор
>Да не, я тут барыжил когда-то... чёт он так и висит с тех пор
я думал это память о симке телефона, который был разъипашен об стену в далекий 2004 год
я думал это память о симке телефона, который был разъипашен об стену в далекий 2004 год
>я думал это память о симке телефона, который был разъипашен об стену в далекий 2004 год
...прочитал до конца... красиво пишет... такое ощущение, что это он уже на гражданке дорабатывал и корректировал текст... я знаю, например, что там где я служил, конверты грелись утюгами и письма таки читались... работа замполита... вот и сами посудите... а в той части, где служил сей поц, по его-то рассказу, про эту часть... ну, я не думаю, что там письма не шерстят... на гражданке уже написал, 100% и потом как-то один негатив написан... но ведь он и написал, что жизнь у него не заладилась... хз... надо было как-то изначально поставить себя...
>Я уже тогда понял, что ЭТОЙ СТРАНЕ - писсец. С московского, заметь, соизволения. Не с молдавского, румынского, украинского или еще какого.
Стоп, определись, что ты имеешь в виду, говоря про "московское соизволение" конца восьмидесятых-начала 90-х. В это время один колоссальный уиоппок под названием Миша Горбатый, будучи мягкотелым, но при этом исключительно вертлявым, хитровыйыппоным и скользким пидамасом, фактически вёл Титаник на айсберг. И если задать вопрос: А кто виноват в том, что Мишу Горбатого не стянули с мостика за ноги и не приложили головой о палубу, чтобы мозги вывалились и разлетелись, то ответ будет совсем не таким, каким может тебе видеться. Виновата в этом не Москва, не РСФСР. Виноваты в этом ВСЕ руководители республик того времени. Эта сволота, глядя на то, как разваливается страна, жадно потирала ручки в ожидании. НИКТО из них не был заинтересован в сохранении Союза. Все жаждали власти. Все метили в князья.
И если быть объективным, то за развал СССР несут ПРЯМУЮ И РАВНУЮ ответственность следующие рыла:
Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис от РСФСР, Станислав Шушкевич и Вячеслав Кебич от БССР, Леонид Кравчук и Витольд Фокин от Украины.
Именно эти рыла, подписав соглашение в Беловежской Пуще подписали смертный приговор СССР. Поэтому когда ты возлагаешь вину за развал СССР на абстрактную "Москву", ты НЕПРАВ. Украина несёт за это ТРЕТЬ ответственности.
Ну а уж потом Шыварнадзы и всякие рохмон-беки радостно урча навалились на пирог.
Будь объективным.
Стоп, определись, что ты имеешь в виду, говоря про "московское соизволение" конца восьмидесятых-начала 90-х. В это время один колоссальный уиоппок под названием Миша Горбатый, будучи мягкотелым, но при этом исключительно вертлявым, хитровыйыппоным и скользким пидамасом, фактически вёл Титаник на айсберг. И если задать вопрос: А кто виноват в том, что Мишу Горбатого не стянули с мостика за ноги и не приложили головой о палубу, чтобы мозги вывалились и разлетелись, то ответ будет совсем не таким, каким может тебе видеться. Виновата в этом не Москва, не РСФСР. Виноваты в этом ВСЕ руководители республик того времени. Эта сволота, глядя на то, как разваливается страна, жадно потирала ручки в ожидании. НИКТО из них не был заинтересован в сохранении Союза. Все жаждали власти. Все метили в князья.
И если быть объективным, то за развал СССР несут ПРЯМУЮ И РАВНУЮ ответственность следующие рыла:
Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис от РСФСР, Станислав Шушкевич и Вячеслав Кебич от БССР, Леонид Кравчук и Витольд Фокин от Украины.
Именно эти рыла, подписав соглашение в Беловежской Пуще подписали смертный приговор СССР. Поэтому когда ты возлагаешь вину за развал СССР на абстрактную "Москву", ты НЕПРАВ. Украина несёт за это ТРЕТЬ ответственности.
Ну а уж потом Шыварнадзы и всякие рохмон-беки радостно урча навалились на пирог.
Будь объективным.
Поэтому же, говорить об абстрактной "Москве", которая, дескать, приказала открыть "коридор цветов" на границе с Румынией - тоже нечестно. СССР управлялся, как известно Президиумом ЦК КПСС (Политбюро). А в в 1990—1991 г. в Политбюро по должности входили первые секретари всех республиканских ЦК (в том числе сразу двух КП Эстонии).
Это означает, что все решения, которые тогда принимались, принимались не лично Горбачёвым (тем более, что он не был лидером совершенно и о него уже в конце восьмидесятых начали вытирать ноги все, кому не лень) и не секом от РСФСР. Эти решения принимались КОЛЛЕГИАЛЬНО. Так что за решение открыть "коридор цветов" ты можешь смело сказать спасибо тому же Кравчуку и товарищу от Молдавии тоже.
Это означает, что все решения, которые тогда принимались, принимались не лично Горбачёвым (тем более, что он не был лидером совершенно и о него уже в конце восьмидесятых начали вытирать ноги все, кому не лень) и не секом от РСФСР. Эти решения принимались КОЛЛЕГИАЛЬНО. Так что за решение открыть "коридор цветов" ты можешь смело сказать спасибо тому же Кравчуку и товарищу от Молдавии тоже.
Вот ещё для любителей почитать про армию:
ff.com/netlenka/proza/69239.html
Боян, но мож кто не читал ещё... продолжение там сами найдёте
Уберите тока пробел в адресе, ссылку не даёт вставить
ff.com/netlenka/proza/69239.html
Боян, но мож кто не читал ещё... продолжение там сами найдёте
Уберите тока пробел в адресе, ссылку не даёт вставить
Даж самому перечитать захотелось...))
Нам ничего нельзя.
Нельзя садиться на кровать. Нельзя совать руки в карманы. Нельзя расстёгивать крючок воротника, даже в столовой.
Чтобы войти в бытовую, ленинскую или каптёрку, мы обязаны спросить разрешения находящихся там старых.
Иногда говорят “заходи”, иногда - “залетай!”
Если последнее, то отходишь на несколько шагов, растопыриваешь руки, и изображая самолёт, вбегаешь.
В туалете курить нельзя, могут серьёзно навалять. Только в курилке, и только с разрешения. Да и то даётся время - например, минута. Как хочешь, так и кури.
Все наши съестные припасы - “хавчик” - а так же сигареты и деньги из нас вытрясли. Оставили мелочь и конверты с тетрадками.
Посещать чипок - солдатскую чайную, - нам тоже не положено.
Нельзя считать дни собственной службы - не заслужили ещё. Но мы всё равно считаем.
А вот старому ты в любой момент должен ответить, сколько ему осталось до приказа. Проблема - не спутать старого с черпаком. Иначе навешают такую кучу фофанов, что голова треснет.
Ремни затянули нам ещё туже, чем в карантине. Пригрозили, что если кто ослабит, затянут по размеру головы. Кое-кому из наших в других ротах так уже сделали. Берётся ремень, замеряется по голове от нижней челюсти до макушки, сдвигается####ха и приказывают надеть.
Получается балерина в пачке цвета хаки.
Пилотку тоже заставляют носить по-особому. Не как положено - чуть набок и два пальца над бровью, а натянув глубоко на голову.
Называется - “сделать ####у”.
Фофаны раздаются направо и налево.
Но по сравнению с “лосём” это ерунда.
“На лося!” - орёт кто-нибудь, замахиваясь кулаком.
Скрещиваешь запястья и подносишь тыльной стороной ко лбу.
В образовавшиеся “рога” получаешь удар. Опускаешь руки и говоришь: “Лось убит! Рога отпали! Не желаете повторить?”
Если желают, всё повторяется.
Есть ещё разновидность “лося” - “лось музыкальный”. Медленно скрещивая руки, должен пропеть: “Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь!..” Получив, разводишь руки в стороны и продолжаешь: “Всё мне ясно стало теперь!..”
Вторично принимали присягу. На этот раз “правильную”. Ночью в туалете.
Выстроили всех со швабрами в руках на манер автомата.
Мы читаем такой текст:
Я салага, бритый гусь!
Я торжественно клянусь:
В самоходы не ходить,
Про домашнюю про хавку
Основательно забыть.
Деньги старым отдавать
Шваброй ловко управлять.
Службу шарить и рюхать
Я клянусь не тормозить,
Стариков своих любить!
Тут мне уже не до силлабо-тоники.
На душе мерзко. Не знаешь, чем всё это закончится.
В тёмном окне я вижу наше отражение. Лысые, в майках, трусах и сапогах. Со швабрами у груди.
Остро пахнет потом и хлоркой. В туалете холодно. Снаружи идёт дождь и мелкие капли влетают в раскрытую форточку.
Я, Макс и Паша Секс стоим у самого окна, и наши плечи покрыты холодной влагой. Чуть дальше остальные – Кица, Костюк, Гончаров и Сахнюк. Нет только Чередниченко – того заслали куда-то.
Страшно и противно.
- А теперь целуем вверенное вам оружие! - командует Соломонов, длинный и худющий черпак. - Что не ясно?! Целуем, я сказал!
Одна за одной швабры подносятся к губам.
Кица нерешительно разглядывает деревяшку и получает пинок в голень.
Нога его подламывается в колене, он охает и опирается о швабру. Мощный, мясистый Конюхов бьёт его в грудь.
Мы с Максом переглядываемся.
По идее, имеющимся у нас “оружием” мы можем попробовать отмудохать всю собравшуюся толпу. Но это если не зассым и нас поддержат другие. А судя по лицам, не поддержат.
Вспомнился Криня, Криницын с его “один за всех и все за одного”. Первый же и получил, едва в часть попал. И никто за него не вписался.
- Там, в спальном, ещё человек сорок, - негромко говорит нам уловивший наши мысли Паша Секс.
- Ты чо там ####ишь?! - Соломон подбегает и бьёт Пашу в голень.
Паша кривится, но терпит.
От Соломона несёт перегаром. Глаза карие, мутные и пустые. Нижняя губа отвисает. Вид у него удивлённого дебила.
Паша бросает швабру на мокрый кафель и негромко говорит:
- Я целовать швабру не буду.
Надо что-то делать.
Голос у меня срывается, я злюсь на это, и сипло выдавливаю:
- Я тоже.
- Та-а-ак!.. - тянет Соломон и оборачивается к батарее. На ней восседает сержант в накинутом на тельняшку парадном кителе.
- Колбаса! - кричит сержант в приоткрытую дверь туалета.
Колбаса - шнур, солдат, прослуживший полгода, вбегает почти сразу же.
Борода, такая кличка у сержанта, скидывает китель ему на руки и командует: - Съ####!
Колбаса расторопно исчезает.
Борода словно нехотя слезает с батареи и не спеша подходит к нам. Разглядывает всех троих.
Я так хочу ссать, что все мысли об одном - не обмочиться бы прилюдно.
- А ты? - спрашивает Борода Макса.
Макс быстро подносит древко швабры к губам, обозначая поцелуй. Борода треплет его по шее и отталкивает в сторону.
Теперь мы с Пашей у окна вдвоём.
Макс стоит и смотрит куда-то вниз и в сторону.
В карантине он злился на полученную кличку и не отзывался на неё.
Теперь кличка подкрепилась поступком. Здоровый, спортивный малый за месяц с небольшим превратился в трясущийся студень.
В Холодец.
Борода бьёт умело, и становится ясно - долго мы не продержимся. Особенно ловко сержант орудует ногами. Мы то и дело отлетаем к умывальникам, натыкаясь на чьи-то руки, и нас выталкивают обратно.
Меня впервые бьют вот так, равнодушно, расчетливо и без ответа с моей стороны. Был бы другой момент – я бы посмеялся. Одна из причин, почемы меня поперли из универа – драка в общаге.
Неожиданно побои прекращаются, и нас больше не трогают, лишь заставляют отжиматься под счёт.
Делай раз! Опускаешься к полу. Делай два! Выжимаешь тело вверх. Делай раз!.. Делай два-а!..
Соломон харкает на пол, и теперь моё лицо прямо над его харкотиной. Когда я опускаюсь, я вижу в мелких пузырьках отражение тусклых и жёлтых сортирных ламп.
Главное - не упасть.
Борода меняет тактику:
- Так, Секс и Длинный отдыхают. Все остальные - упор лёжа принять!
Вот это хуже. Называется - воспитание через коллектив. Твои товарищи начинают смотреть на тебя со злобой уже через пять-десять минут.
Криню, я слышал, избили вчера свои же. На зарядке Криня заявил, что устал. Его насильно оставили отдыхать, а остальных загоняли так, что те еле доползли до казармы. После отбоя старые усадили Криню на табурет, а вокруг него отжимались другие. Под Кринин счёт.
Потом старые ушли, сказав: “Разбирайтесь сами.”
На Крине живого места не осталось.
Судорожно пытаюсь найти выход, хоть что-то сказать. Ничего не могу, лишь страх, один только страх... Пашка, кажется, ушёл в себя и отрешённо наблюдает за происходящим.
Мы оба понимаем, что влезли в большую залупу, и теперь можем надеяться лишь на чудо.
Я пробую вспомнить лицо печального дедушки с бумажной иконки, что подарили нам в поезде бабки-богомолки. Куда делась иконка, и как звали изображённого на ней старика, я не помню.
Почему-то мне кажется, что это был Никола-Угодник.
Никаких молитв я не знаю, поэтому просто прошу его помочь.
- Шухер! - вбегает дневальный. - Дежурный идёт!
- Быстро по койкам! - командует Борода. - Суки, резче, резче!
Мы несёмся в спальное помещение.
Лупя нас кулаками по спинам, следом бегут деды.
Все успевают улечься, но дежурный, какой-то капитан, долго ещё расхаживает по казарме, словно заподозрив что-то.
Постепенно все засыпают.
Фамилия капитана, потом я узнал, была Соколов.
Много позже мы сильно сблизимся, до дружбы. Несмотря на разницу в возрасте и званиях.
Но это потом. А сейчас я проваливаюсь в тяжёлый короткий сон.
Подшивались ночью, или просили дневального разбудить за полчаса до подъёма.
Костенко, плотный, как племенной бычок, сержант, если обнаруживает на утреннем осмотре грязный подворотничок, отрывает его одним махом и заставляет раз десять, на время, подшивать и отрывать его снова.
На жалкие оправдания он реагирует всегда одним вопросом:
- А мэнэ цэ ебэ? - и тут же отвечает сам себе: - Мэнэ цэ нэ ебэ!
Щетины у меня почти нет. Но бриться приходится каждую ночь. Если заметят на подбородке хоть пару волосков, могут побрить полотенцем.
Некоторые из нашего призыва уже испытали это на себе.
На лицо натягивают вафельное полотенце для рук и быстрыми движениями дёргают его с двух сторон туда-сюда. Человек вырывается, не в силах терпеть жжение, но держат крепко.
Кожа лица потом багровая, саднит с неделю.
Уборка помещения. Не знаешь, где ты сдохнешь – на зарядке, или тут, в казарме.
- Ще воды! - орёт сержант Костенко
Мы - я, Паша Секс и Кица - в замешательстве. Под каждую койку уже вылито по ведру. Вода огромной лужей растекается по спальному помещению, не успевая стечь в щели пола.
Костенко бьёт сапогом по ведру в моих руках.
- Ще воды, я казав!
Грохоча вёдрами, бежим в туалет.
Вёдра выливаются в проходы между койками.
- Стягивать! - отдаёт команду Костенко. - Три минуты времени!
Плюхаемся на карачки и начинаем гнать тряпками воду в угол. Там Сахнюк и Гончаров собирают её и выжимают в вёдра.
Тряпки разбухшие, тяжёлые и осклизлые. Воду они уже не впитывают, отжимай - не отжимай.
Пальцы у всех нас красные, скрюченные. Руки сводит судорога.
Главное, пока стягиваешь воду, не повернуться к Костенко задом. Иначе от пинка полетишь в лужу и сам будешь как тряпка.
Всё это называется “сдача зачёта по плаванию”.
За две недели, что мы во взводе, на такой “зачёт” мы нарываемся уже не первый раз. Малейшее недовольство качеством уборки - и “плавание” обеспечено.
Особенно любит принимать зачёты сержант Старцев, Старый. Если Костя ограничивается двумя-тремя вёдрами под каждую кровать, то Старый заставляет выливать не меньше пяти. Но сейчас он в наряде на КПП, поэтому у нас относительно сухо.
Во взводе три сержанта - Костя, Старый и Борода. Костя и Старый осенью уходят на дембель. Борода - младший сержант Деревенко - черпак.
“Я вас буду#######целый год!” - дружелюбно подмигнул нам Борода в первый день нашего появления во взводе. И в ту же ночь подкрепил слова делом.
Пытался приморить меня и Секса за отказ от “присяги”. Два дня не давал нам продыху, пока не вступился Костенко.
“Уймись, Борода!” - набычился немногословный Костя. “Пока это мой взвод. И мои бойцы. Всосал?”
Сплюнув на пол, Борода отвернулся.
Несмотря на хохляцкую фамилию, Борода - стопроцентный молдаван из города Бендеры. Да ещё дружит с Романом, главным теперь по котельной. Чем-то они даже похожи – наверное, нехорошим безумием в глазах и той радостной улыбкой на лицах, когда прибегают к насилию.
Ходит Борода вразвалку, немного сутулясь при этом и размахивая широко расставленными руками. Невысокий, но мускулистый, жилистый. Движения – от нарочито небрежных до стремительно-точных, особенно при ударах. Похоже, на гражданке чем-то боевым он занимался.
Сержант любит читать. Часто вижу его лежащего с книгой на перед заступлением в наряд. Что он читает, спросить не решаюсь, но название одной книги удалось подсмотреть. Я ожидал что-нибудь из научной фантастики, и просто опешил, увидев: “А. Чехов. Дама с собачкой. Рассказы”.
Не прост этот молдаван, совсем не прост.
Бриться Бороде приходится дважды в день – утром и перед построением на обед. Через пару часов после бритья лицо его снова аж синее всё от щетины. За это, видать, у него и такая кликуха.
Между призывами - дедами и черпаками - идёт борьба авторитетов.
У дедов, или старых, за плечами которых полтора года службы, авторитет выше. Но черпаки стараются своего не упускать тоже. Между молотом и наковальней находимся мы, бойцы.
“Ко мне!” - орут тебе с разных концов казармы. Если позвал один, тут же зовёт второй. “Э, воин, ты о###л?! Я сказал - ко мне!”
Игра в перетягивание каната.
Пометавшись, бежишь всё-таки к старому.
“Ну, су-у-ука...” - зло щурит глаза черпак. “Помни, падла - они уйдут, а я останусь!”
Сейчас Бороды во взводе нет. На вторые сутки он заступил в караул.
Свободна от наряда лишь треть взвода - мы, бойцы, Костя и несколько старых – Пеплов, Дьячко, Самохин и Конюхов.
Пепел и Самоха из Подмосковья, из какого-то неизвестного мне Голутвино. Оба без лишних слов заявили, чтобы я сразу вешался, потому что москвичей они будут гноить с особым удовольствием.
Пепел – плечистый, с чуть рябоватым и каким-то озлобленным лицом. Его земляк Самоха – белозубый, вечно с дурацкой улыбкой, болтливый и подвижный. Энергия бьёт в нём через край, и лучший для неё выход, конечно, мы – бойцы.
Дьяк и Конь – здоровые, внешне флегматичные. Но Конь может в любую минуту подойти и “пробить фанеру” – так заехать кулаком в грудь, что отлетаешь на несколько метров. При этом Конь подмигивает и ободряюще кивает: ничего, мол, мелочи жизни…
Дьяк тоже мастер в этом деле, но любит поставить в метре от стены - чтобы отлетев от удара, ты приложился ещё и об неё головой.
Дьяк откуда-то с Украины, по-моему, из Ивано-Франковска. Бендеровец, в общем. Но говорит по-русски чисто. Окончил десятилетку и поступал в Москве в Тимирязевку, но недобрал двух баллов.
Наш взвод состоит из трёх отделений и именуется взводом охраны. На тумбочку и «дискотеку», то есть на мытьё посуды в столовую, не заступает. Караул, КПП, штаб и патруль - места нашей будущей службы.
Сашко Костюк, Макс Холодков и Саня Чередниченко по кличке Череп, сейчас стоят на КПП.
Пока стажёрами.
Это значит - сутками, без сна, на воротах.
Взводом командует прапорщик Воронцов Виктор Петрович. Ворон.
Плотный, с мощной шеей и огромным животом. Низкий лоб, массивные надбровные дуги и тяжёлая челюсть делают его похожим на знаменитые репродукции Герасимова первобытного человека.
У Воронцова, по его собственным словам, за плечами пять образований. Начальная школа, вечерняя школа, школа сержантов, школа прапорщиков и школа жизни.
Солдат он называет ласково “уродами”, “монстрами” и “ёбаными зайчиками”.
Одно из любимых развлечений взводного - имитировать половой акт с дикторшами телевидения.
Этим он здорово скрашивает просмотр программы “Время”.
Стоит несчастной появиться на экране крупным планом, как Воронцов обхватывает телевизор руками, прижимается животом к экрану и делает характерные движения.
При этом он запрокидывает голову и раскатисто хохочет
Ширинку, слава Богу, не расстёгивает.
Отец двух дочерей – толстеньких, но симпатичных, тринадцати и пятнадцати лет.
“Жалобы какие имеются?” - каждое утро на разводе спрашивает нас Ворон.
В ответ на молчание поглаживает себя по животу и кивает: “Ну и правильно! Жаловаться в армии разрешается лишь на одно - на короткий срок службы.”
Одно из любимых его высказываний:
- Солдат не обязан думать! Солдат обязан тупо исполнять приказания!
Сморкается прапорщик следующим образом. Наклонясь вперёд и чуть вбок, зажимает волосатую ноздрю и ухх-х-хфф! – выстреливает соплю на асфальт. Если тягучая субстанция не отлетает, а, повиснув под мясистым носом, начинает раскачиваться туда-сюда, он неспеша подцепляет её большим пальцем и рубящим движением руки сбрасывает вниз. После чего достаёт из кармана носовой платок и тщательно вытирает пальцы.
“В целях экономии имущества и содержании его в чистоте” – поясняет он, аккуратно складывая и убирая платок.
Появляется во взводе редко. Дыша перегаром, ставит на разводе боевую задачу и исчезает. Зато обожает завалиться в казарму после ужина и учинить разгром тумбочек – навести уставной порядок.
Служба вся держится на сержантах и неуставщине.
Как и полагается.
Мы, однопризывники, начинаем понемногу узнавать друг друга. То, что не проявилось в карантине, вылезает наружу здесь.
Сахнюк родом из Днепропетровска. Утиный нос, маленькие вечно воспалённые глазки, низко скошенный лоб, безвольный подбородок и истерично сжатые губы. Сам невысокий, ноги несуразно короткие. Ходит как-то странно, размахивая руками и подав корпус вперёд. “Ему бы чёлку с усами отрастить, и вылитый Гитлер!“- хмыкнул как-то раз Борода и кличка прилепилась к Сахнюку намертво.
Чёлку ему, понятно, отрастить не дали, а вот под нос заставляли прилеплять квадратик чёрной изоленты, и после отбоя Сахнюк изображал фюрера. Влезал на табуретку и, вскидывая правую руку, орал что есть мочи: «Фольксваген! Штангенциркуль! Я-я! Натюрлих!»
Раз попробовал отказаться, был избит в туалете и полночи простоял на табуретке с приклеенными усами, отдавая гитлеровский салют жрущим картошку старым.
На просьбу оставить покурить Гитлер реагирует нервно. Делает быстрые глубокие затяжки и, уже передавая, словно раздумав, возвращает сигарету в рот и затягивается ещё несколько раз.
- Ну, хохлы!- усмехается Паша Секс, принимая от него замызганый окурок. – Вот уж оставил, так оставил… “Докуры, Пэтро, а то хубы пэчэ!” – передразнивает Пашка хохляцкий говор.
Толстый Кица, Костюк, Паша и я сдружились ещё в карантине и держимся вместе. С Холодцом я стараюсь не общаться, его постоянное присутствие рядом сильно тяготит. Ту ночную присягу простить ему я не могу. Макс, похоже, виноватым себя не чувствует. Бороду он боится панически, подшивает его и Соломона кители, заправляет и расстилает их койки.
Однако терпеть земляка пришлось недолго.
Холодца неожиданно избил Саня Чередниченко, Череп. Что они не поделили – осталось тайной. Здоровенного бугая Макса Холодкова Череп уделал как Бог черепаху – тот получил сотрясение мозга. Драка случилась ночью, в бытовке. Дневальный потом утверждал, что Череп бил Холодца утюгом.
Макс заявил, что поскользнулся на мокром кафеле. Полежал немного в лазарете, а потом отбыл в Питер, в военный госпиталь, и больше в часть не вернулся. Говорили, устроился там в обслуге, в банно-прачечном отделении.
Странно, но Черепу за это от старых почти ничего не было – наваляли, по обыкновению, в туалете после отбоя, но больше для проформы.
Сам Череп парень сильный, с немного совиным лицом, но не глупым и безвольным, как у Криницына. Близко посаженые глаза и тонкий, чуть загнутый книзу нос выдают в Черепе человека жесткого и упрямого. Быть ему или сержантом, или залётчиком и постояльцем “губы”.
Не повезло Бурому – Мишане Гончарову. На свою беду, кроме таланта матершинника, Мишаня умеет играть на гитаре, чем и решил похвастать перед старыми. Теперь, очумелый от бессонных ночей, разучивает новые песни, пополняет репертуар и готовится к очередному ночному концерту. Так же, за склонность к месту и не к месту рассказывать анекдоты, его зачислили во взводные клоуны, к имеющимся уже там двум шнуркам – Колбасе и Уколу.
Взвод живёт в одной казарме с ротой связи.
Связистов называют здесь “мандавохами” за то, что вместо пропеллеров у них в петлицах какой-то пучок молний, действительно похожий на насекомое.
Из моих знакомых к “мандавохам” попали Патрушев и Димка Кольцов.
Серёга Цаплин и Криницын в роте материально-технического обеспечения, МТО. Там же и Ситников. Их всех троих отправили в кочегарку. Там они встретили скучающего Романа.
Видим мы теперь их редко. Пришибленные, даже Ситников притих. Чумазые, в дочерна грязных спецовках.
Вовка Чурюкин в первой роте сразу был определён замполитом в художники. Целыми днями рисовал стенгазеты и боевые листки. По ночам делал старым альбомы. Под глазами - синие круги от недосыпа.
Но это лучше, чем синяки.
Художников ценили, сильно не били.
У первой роты, их казарма напротив нашей, прозвище “буквари”.
Командир роты, майор Волк, завёрнут на соблюдении устава. У каждого его подчинённого в тумбочке имеется подписанный своей фамилией серый томик. Проводятся ежедневные занятия со сдачей зачётов на предмет знания статей.
Козыряют не только офицерам, но и друг другу. При приближении старшего по званию, будь то хоть ефрейтор, переходят на строевой шаг.
Никаких гнутых####х и подрезанных сапог. Все застёгнуты на крючок.
Курилка возле их казармы испещрена поэтическими размышлениями на заданную тему.
“Устав знаешь - метче стреляешь!”
“О воин, службою живущий! Читай Устав на сон грядущий! И поутру, от сна восстав, усиленно читай Устав!”
И почти есенинское:
“Что ты смотришь, родная, устало,
Отчего в глазах твоих грусть?..
Хочешь, что-нибудь из Устава
Я прочту тебе наизусть?..”
Поначалу, в карантине, мы мечтали о том, чтобы служить у “букварей”. Ну что, тот же карантин, только подольше. Трудно, но жить можно. Главное - нет дедовщины.
Рыцк, прослышав, замахал ковшами своих ладоней:
- Да вы что! Там же смерть! Косите под дураков, в кочегарку лучше проситесь, только не к “букварям”! Я врагу не пожелаю... Нет, вот Торопову - пожелаю! Ему там самое место!
При упоминании Андрюши Рыцк начинал нервно моргать.
Опытный Рыцк оказался прав.
Замордованные уставным порядком солдаты с нетерпением ожидали ночи.
Самая зверская, бессмысленно-жестокая дедовщина творилась именно в казарме “букварей”.
Бить старались, не оставляя следов - по животу, почкам, ушам. Почти все бойцы мочились кровью.
Чурюкину, как человеку искусства, доставалось по минимуму. Согнувшегося, его лупили кулаком по шее, чтобы не оставалось синяков.
При этом глаза следовало придерживать, прижимать пальцами. Чтобы не вылетели.
Периодически у “букварей” кто-нибудь так сильно “падал с лестницы”, что в часть приезжал военный дознаватель. Бродил по казарме, беседовал, оценивал чистоту и порядок. Сытно обедал и, пьяный вдребадан, уезжал обратно.
Раз, когда рядовой Потоску “поскользнулся в туалете” и лишился сразу пяти зубов, из Питера приехал капитан-особист.
Майор Волк в тот день был дежурным по части. Мы с Пашей Сексом стояли на КПП.
Капитан позвонил от нас в штаб.
- Дежурный по части майор Волк! - услышал он в трубке рокочущий голос.
Капитан замялся, обвёл нас глазами и пискляво произнёс:
- Это капитан Заяц, из прокуратуры.
На обоих концах провода пауза.
- Что, правда, что ли, Заяц?! - оправился первым дежурный.
- А что, правда, Волк? - неуверенно пропищал капитан.
Капитан Заяц оказался человеком въедливым, проторчал в части несколько дней. Новая серия “Ну, погоди!” - острили в полку. Заяц заставил майора понервничать, подолгу беседуя с каждым солдатом в отдельном кабинете за закрытой дверью. Но и он в конце концов уехал ни с чем.
Это в мультфильмах зайцы такие ушлые.
В жизни всё совсем наоборот.
Когда наш взвод проходит мимо других рот, например, в столовую, отовсюду слышится лошадиное ржание: “Иго-го! Пошла конюшня сено жевать!” Или звонко цокают языком, изображая стук копыт.
Причина проста.
До Воронцова, который получил взвод полгода назад, командовал здесь некто прапорщик Гуляков, по кличке Гуливер.
Прозвище своё Гуливер оправдывал сполна - росту в нём было два метра семь сантиметров. Длинное, рябое от оспинок лицо, мелкие и короткие кудри, голубые глаза убйцы.
Два раза в месяц Гуливер страшно напивался и крушил всё, слоняясь по военгородку. Справиться с ним никто не мог. Из основания избушки на детской площадке прапорщик вытягивал длинное бревно и, размахивая им как палкой, отгонял патруль.
Побуянив, Гуливер сдавался сам, покорно давал себя связать и отправлялся на гауптвахту, которую охраняли его же подчинённые. В камере, понятно, он не сидел. В караулке, не разрешая включать телевизор, грустно отпивался чаем и читал наизусть стихи Есенина.
В конце концов его сняли со взвода и отправили заведовать столовой.
Там он неожиданно подобрел и успокоился, но не совсем, конечно.
С легендарным этим человеком мне удалось завести приятельские почти отношения.
На втором году службы, во время очередной отсидки Гулливера на губе, я принёс ему несколько привезённых из отпуска книг. Только что вышедшие сборники - Клюев, Кольцов, Заболоцкий, Северянин... Цветаева, ещё кто-то там...
Манерные “ананасы в шампанском” Гуливер отверг сразу. А вот Клюев, и как не странно, Пастернак пришлись ему по душе.
Почти каждый вечер я заходил к Гуливеру в столовую, и за миской варёного мяса рассказывал ему об обериутах и маньеристах, серебряном веке и ремизовской школе...
Задумчиво слушая, Гуливер время от времени прерывался, как он говорил, “на раздачу ####юлей” поварам и наряду.
Затем возвращался, усаживался напротив, и если я забывал, напоминал, на чём мы остановились.
В бытность свою ещё командиром взвода охраны, прапорщик Гуляков личный состав подбирал себе по каким-то своим, особым усмотрениям.
Под его командованием служили: рядовые Рябоконь, Черноконь, Конюхов, Рысаков, Коновалов, Коньков и Конев, ефрейторы Белоконь, Лошак и Жеребцов, сержанты Кобылин и Копытин. Ну и по мелочи - Уздечкин, Подкова, Гнедых... Верховодил всем этим табуном старший сержант с соответствующей фамилией - Гужевой.
Гуливер пытался заполучить и солдата по фамилии Кучер, но того, с медицинским образованием, отстояла санчасть. Гуливер негодовал страшно. Перестал здороваться с начмедом Рычко.
В общем, во взводе не хватало только Овсова, для комплекта.
Половина из лошадиных фамилий уже давно на дембеле, но слава за взводом осталась.
У нас и песня была строевая - про коня.
Длинная, от казармы до клуба доходили, допевая последний куплет.
Пели с чувством, “якая” на хохляцкий манер:
Як при лужке, при лужке,
При широком поле,
При знакомом табуне
Конь гулял на воле...
Ты гуляй, гуляй мой конь,
Пока не споймаю!
Як споймаю - зауздаю
Шёлковой уздою...
И целая романтическая история о поездке за любимой.
Ну, и другая ещё песня была, для вечерних прогулок.
Печатая шаг, орали во всю глотку:
Купыла мама коныка -
А конык бэз нохы!
Яка чудова ыхрушка!
Хы -хы! Хы-хы! Хы-хы!
Вообще, по песне сразу можно было понять, какая рота идёт.
Особенно в темноте, на вечерней прогулке. Лиц не видно, лишь прёт многоногая масса. Но ты чётко знаешь, кто есть кто.
Если вопят про стальную птицу - это “буквари”. Если “батька Махно” из группы “Любэ” - рота МТО пошла. “Мандавохи” любили из Цоя - про группу крови или пачку сигарет. Вторая рота - в ней больше всего москвичей - “Дорогая моя столица! Золотая моя Москва!”
Как ты там без нас, Москва-матушка?..
Старики обычно идут сзади, не поют. Покуривают в рукава и пинают впереди идущих бойцов.
Но иногда, под настроение, или если строй ведёт Ворон, могут и попеть вместе с нами.
Правила пения простые.
Петь надо громко. Желательно, чтобы рот открывался на ширину приклада.
Всего делов-то.
В репертуаре обычно несколько песен.
Те же “буквари” часто исполняют про дурака-солдата, у которого выходной и пуговицы в ряд. Ему улыбаются девушки, а он знай себе шагает по незнакомой улице.
Изредка, правда, “буквари” бунтуют, и горланят на тот же мотив:
У солдата выходных
Не было и нет!
Эту песню просто так
Выдумал поэт!
Часовые у ворот
Мёрзнут и дрожат.
Как сурово нас ебёт
Товарищ старшина!
Товарищ старшина!
Зам командира полка, подполковник Порошенко, за характер и внешний вид получивший кличку Геббельс, вечернюю прогулку обожает.
Является на центральную аллею, берёт под козырёк и приветсвует проходящие строевым шагом роты. Если прохождение не нравится, разворачивает и прогоняет по новой. И ещё раз. И ещё.
- Здравствуйте, товарищи!
- Здра-жлам-тащ-падпаковник!
Дождь ли, ветер, или мошкара, забивающая глаза, ноздри и рот, - если Геббельс пришёл, прогулки не миновать.
Зловещая сутулая фигура на посту.
Ну неужели нечем больше заняться, думаю я, глядя на его свисающее из-под фуражки лицо. Взрослый человек... Дома семья ждёт...
Меня ведь тоже ждут. Но мне до дома – как до Луны.
Нам ничего нельзя.
Нельзя садиться на кровать. Нельзя совать руки в карманы. Нельзя расстёгивать крючок воротника, даже в столовой.
Чтобы войти в бытовую, ленинскую или каптёрку, мы обязаны спросить разрешения находящихся там старых.
Иногда говорят “заходи”, иногда - “залетай!”
Если последнее, то отходишь на несколько шагов, растопыриваешь руки, и изображая самолёт, вбегаешь.
В туалете курить нельзя, могут серьёзно навалять. Только в курилке, и только с разрешения. Да и то даётся время - например, минута. Как хочешь, так и кури.
Все наши съестные припасы - “хавчик” - а так же сигареты и деньги из нас вытрясли. Оставили мелочь и конверты с тетрадками.
Посещать чипок - солдатскую чайную, - нам тоже не положено.
Нельзя считать дни собственной службы - не заслужили ещё. Но мы всё равно считаем.
А вот старому ты в любой момент должен ответить, сколько ему осталось до приказа. Проблема - не спутать старого с черпаком. Иначе навешают такую кучу фофанов, что голова треснет.
Ремни затянули нам ещё туже, чем в карантине. Пригрозили, что если кто ослабит, затянут по размеру головы. Кое-кому из наших в других ротах так уже сделали. Берётся ремень, замеряется по голове от нижней челюсти до макушки, сдвигается####ха и приказывают надеть.
Получается балерина в пачке цвета хаки.
Пилотку тоже заставляют носить по-особому. Не как положено - чуть набок и два пальца над бровью, а натянув глубоко на голову.
Называется - “сделать ####у”.
Фофаны раздаются направо и налево.
Но по сравнению с “лосём” это ерунда.
“На лося!” - орёт кто-нибудь, замахиваясь кулаком.
Скрещиваешь запястья и подносишь тыльной стороной ко лбу.
В образовавшиеся “рога” получаешь удар. Опускаешь руки и говоришь: “Лось убит! Рога отпали! Не желаете повторить?”
Если желают, всё повторяется.
Есть ещё разновидность “лося” - “лось музыкальный”. Медленно скрещивая руки, должен пропеть: “Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь!..” Получив, разводишь руки в стороны и продолжаешь: “Всё мне ясно стало теперь!..”
Вторично принимали присягу. На этот раз “правильную”. Ночью в туалете.
Выстроили всех со швабрами в руках на манер автомата.
Мы читаем такой текст:
Я салага, бритый гусь!
Я торжественно клянусь:
В самоходы не ходить,
Про домашнюю про хавку
Основательно забыть.
Деньги старым отдавать
Шваброй ловко управлять.
Службу шарить и рюхать
Я клянусь не тормозить,
Стариков своих любить!
Тут мне уже не до силлабо-тоники.
На душе мерзко. Не знаешь, чем всё это закончится.
В тёмном окне я вижу наше отражение. Лысые, в майках, трусах и сапогах. Со швабрами у груди.
Остро пахнет потом и хлоркой. В туалете холодно. Снаружи идёт дождь и мелкие капли влетают в раскрытую форточку.
Я, Макс и Паша Секс стоим у самого окна, и наши плечи покрыты холодной влагой. Чуть дальше остальные – Кица, Костюк, Гончаров и Сахнюк. Нет только Чередниченко – того заслали куда-то.
Страшно и противно.
- А теперь целуем вверенное вам оружие! - командует Соломонов, длинный и худющий черпак. - Что не ясно?! Целуем, я сказал!
Одна за одной швабры подносятся к губам.
Кица нерешительно разглядывает деревяшку и получает пинок в голень.
Нога его подламывается в колене, он охает и опирается о швабру. Мощный, мясистый Конюхов бьёт его в грудь.
Мы с Максом переглядываемся.
По идее, имеющимся у нас “оружием” мы можем попробовать отмудохать всю собравшуюся толпу. Но это если не зассым и нас поддержат другие. А судя по лицам, не поддержат.
Вспомнился Криня, Криницын с его “один за всех и все за одного”. Первый же и получил, едва в часть попал. И никто за него не вписался.
- Там, в спальном, ещё человек сорок, - негромко говорит нам уловивший наши мысли Паша Секс.
- Ты чо там ####ишь?! - Соломон подбегает и бьёт Пашу в голень.
Паша кривится, но терпит.
От Соломона несёт перегаром. Глаза карие, мутные и пустые. Нижняя губа отвисает. Вид у него удивлённого дебила.
Паша бросает швабру на мокрый кафель и негромко говорит:
- Я целовать швабру не буду.
Надо что-то делать.
Голос у меня срывается, я злюсь на это, и сипло выдавливаю:
- Я тоже.
- Та-а-ак!.. - тянет Соломон и оборачивается к батарее. На ней восседает сержант в накинутом на тельняшку парадном кителе.
- Колбаса! - кричит сержант в приоткрытую дверь туалета.
Колбаса - шнур, солдат, прослуживший полгода, вбегает почти сразу же.
Борода, такая кличка у сержанта, скидывает китель ему на руки и командует: - Съ####!
Колбаса расторопно исчезает.
Борода словно нехотя слезает с батареи и не спеша подходит к нам. Разглядывает всех троих.
Я так хочу ссать, что все мысли об одном - не обмочиться бы прилюдно.
- А ты? - спрашивает Борода Макса.
Макс быстро подносит древко швабры к губам, обозначая поцелуй. Борода треплет его по шее и отталкивает в сторону.
Теперь мы с Пашей у окна вдвоём.
Макс стоит и смотрит куда-то вниз и в сторону.
В карантине он злился на полученную кличку и не отзывался на неё.
Теперь кличка подкрепилась поступком. Здоровый, спортивный малый за месяц с небольшим превратился в трясущийся студень.
В Холодец.
Борода бьёт умело, и становится ясно - долго мы не продержимся. Особенно ловко сержант орудует ногами. Мы то и дело отлетаем к умывальникам, натыкаясь на чьи-то руки, и нас выталкивают обратно.
Меня впервые бьют вот так, равнодушно, расчетливо и без ответа с моей стороны. Был бы другой момент – я бы посмеялся. Одна из причин, почемы меня поперли из универа – драка в общаге.
Неожиданно побои прекращаются, и нас больше не трогают, лишь заставляют отжиматься под счёт.
Делай раз! Опускаешься к полу. Делай два! Выжимаешь тело вверх. Делай раз!.. Делай два-а!..
Соломон харкает на пол, и теперь моё лицо прямо над его харкотиной. Когда я опускаюсь, я вижу в мелких пузырьках отражение тусклых и жёлтых сортирных ламп.
Главное - не упасть.
Борода меняет тактику:
- Так, Секс и Длинный отдыхают. Все остальные - упор лёжа принять!
Вот это хуже. Называется - воспитание через коллектив. Твои товарищи начинают смотреть на тебя со злобой уже через пять-десять минут.
Криню, я слышал, избили вчера свои же. На зарядке Криня заявил, что устал. Его насильно оставили отдыхать, а остальных загоняли так, что те еле доползли до казармы. После отбоя старые усадили Криню на табурет, а вокруг него отжимались другие. Под Кринин счёт.
Потом старые ушли, сказав: “Разбирайтесь сами.”
На Крине живого места не осталось.
Судорожно пытаюсь найти выход, хоть что-то сказать. Ничего не могу, лишь страх, один только страх... Пашка, кажется, ушёл в себя и отрешённо наблюдает за происходящим.
Мы оба понимаем, что влезли в большую залупу, и теперь можем надеяться лишь на чудо.
Я пробую вспомнить лицо печального дедушки с бумажной иконки, что подарили нам в поезде бабки-богомолки. Куда делась иконка, и как звали изображённого на ней старика, я не помню.
Почему-то мне кажется, что это был Никола-Угодник.
Никаких молитв я не знаю, поэтому просто прошу его помочь.
- Шухер! - вбегает дневальный. - Дежурный идёт!
- Быстро по койкам! - командует Борода. - Суки, резче, резче!
Мы несёмся в спальное помещение.
Лупя нас кулаками по спинам, следом бегут деды.
Все успевают улечься, но дежурный, какой-то капитан, долго ещё расхаживает по казарме, словно заподозрив что-то.
Постепенно все засыпают.
Фамилия капитана, потом я узнал, была Соколов.
Много позже мы сильно сблизимся, до дружбы. Несмотря на разницу в возрасте и званиях.
Но это потом. А сейчас я проваливаюсь в тяжёлый короткий сон.
Подшивались ночью, или просили дневального разбудить за полчаса до подъёма.
Костенко, плотный, как племенной бычок, сержант, если обнаруживает на утреннем осмотре грязный подворотничок, отрывает его одним махом и заставляет раз десять, на время, подшивать и отрывать его снова.
На жалкие оправдания он реагирует всегда одним вопросом:
- А мэнэ цэ ебэ? - и тут же отвечает сам себе: - Мэнэ цэ нэ ебэ!
Щетины у меня почти нет. Но бриться приходится каждую ночь. Если заметят на подбородке хоть пару волосков, могут побрить полотенцем.
Некоторые из нашего призыва уже испытали это на себе.
На лицо натягивают вафельное полотенце для рук и быстрыми движениями дёргают его с двух сторон туда-сюда. Человек вырывается, не в силах терпеть жжение, но держат крепко.
Кожа лица потом багровая, саднит с неделю.
Уборка помещения. Не знаешь, где ты сдохнешь – на зарядке, или тут, в казарме.
- Ще воды! - орёт сержант Костенко
Мы - я, Паша Секс и Кица - в замешательстве. Под каждую койку уже вылито по ведру. Вода огромной лужей растекается по спальному помещению, не успевая стечь в щели пола.
Костенко бьёт сапогом по ведру в моих руках.
- Ще воды, я казав!
Грохоча вёдрами, бежим в туалет.
Вёдра выливаются в проходы между койками.
- Стягивать! - отдаёт команду Костенко. - Три минуты времени!
Плюхаемся на карачки и начинаем гнать тряпками воду в угол. Там Сахнюк и Гончаров собирают её и выжимают в вёдра.
Тряпки разбухшие, тяжёлые и осклизлые. Воду они уже не впитывают, отжимай - не отжимай.
Пальцы у всех нас красные, скрюченные. Руки сводит судорога.
Главное, пока стягиваешь воду, не повернуться к Костенко задом. Иначе от пинка полетишь в лужу и сам будешь как тряпка.
Всё это называется “сдача зачёта по плаванию”.
За две недели, что мы во взводе, на такой “зачёт” мы нарываемся уже не первый раз. Малейшее недовольство качеством уборки - и “плавание” обеспечено.
Особенно любит принимать зачёты сержант Старцев, Старый. Если Костя ограничивается двумя-тремя вёдрами под каждую кровать, то Старый заставляет выливать не меньше пяти. Но сейчас он в наряде на КПП, поэтому у нас относительно сухо.
Во взводе три сержанта - Костя, Старый и Борода. Костя и Старый осенью уходят на дембель. Борода - младший сержант Деревенко - черпак.
“Я вас буду#######целый год!” - дружелюбно подмигнул нам Борода в первый день нашего появления во взводе. И в ту же ночь подкрепил слова делом.
Пытался приморить меня и Секса за отказ от “присяги”. Два дня не давал нам продыху, пока не вступился Костенко.
“Уймись, Борода!” - набычился немногословный Костя. “Пока это мой взвод. И мои бойцы. Всосал?”
Сплюнув на пол, Борода отвернулся.
Несмотря на хохляцкую фамилию, Борода - стопроцентный молдаван из города Бендеры. Да ещё дружит с Романом, главным теперь по котельной. Чем-то они даже похожи – наверное, нехорошим безумием в глазах и той радостной улыбкой на лицах, когда прибегают к насилию.
Ходит Борода вразвалку, немного сутулясь при этом и размахивая широко расставленными руками. Невысокий, но мускулистый, жилистый. Движения – от нарочито небрежных до стремительно-точных, особенно при ударах. Похоже, на гражданке чем-то боевым он занимался.
Сержант любит читать. Часто вижу его лежащего с книгой на перед заступлением в наряд. Что он читает, спросить не решаюсь, но название одной книги удалось подсмотреть. Я ожидал что-нибудь из научной фантастики, и просто опешил, увидев: “А. Чехов. Дама с собачкой. Рассказы”.
Не прост этот молдаван, совсем не прост.
Бриться Бороде приходится дважды в день – утром и перед построением на обед. Через пару часов после бритья лицо его снова аж синее всё от щетины. За это, видать, у него и такая кликуха.
Между призывами - дедами и черпаками - идёт борьба авторитетов.
У дедов, или старых, за плечами которых полтора года службы, авторитет выше. Но черпаки стараются своего не упускать тоже. Между молотом и наковальней находимся мы, бойцы.
“Ко мне!” - орут тебе с разных концов казармы. Если позвал один, тут же зовёт второй. “Э, воин, ты о###л?! Я сказал - ко мне!”
Игра в перетягивание каната.
Пометавшись, бежишь всё-таки к старому.
“Ну, су-у-ука...” - зло щурит глаза черпак. “Помни, падла - они уйдут, а я останусь!”
Сейчас Бороды во взводе нет. На вторые сутки он заступил в караул.
Свободна от наряда лишь треть взвода - мы, бойцы, Костя и несколько старых – Пеплов, Дьячко, Самохин и Конюхов.
Пепел и Самоха из Подмосковья, из какого-то неизвестного мне Голутвино. Оба без лишних слов заявили, чтобы я сразу вешался, потому что москвичей они будут гноить с особым удовольствием.
Пепел – плечистый, с чуть рябоватым и каким-то озлобленным лицом. Его земляк Самоха – белозубый, вечно с дурацкой улыбкой, болтливый и подвижный. Энергия бьёт в нём через край, и лучший для неё выход, конечно, мы – бойцы.
Дьяк и Конь – здоровые, внешне флегматичные. Но Конь может в любую минуту подойти и “пробить фанеру” – так заехать кулаком в грудь, что отлетаешь на несколько метров. При этом Конь подмигивает и ободряюще кивает: ничего, мол, мелочи жизни…
Дьяк тоже мастер в этом деле, но любит поставить в метре от стены - чтобы отлетев от удара, ты приложился ещё и об неё головой.
Дьяк откуда-то с Украины, по-моему, из Ивано-Франковска. Бендеровец, в общем. Но говорит по-русски чисто. Окончил десятилетку и поступал в Москве в Тимирязевку, но недобрал двух баллов.
Наш взвод состоит из трёх отделений и именуется взводом охраны. На тумбочку и «дискотеку», то есть на мытьё посуды в столовую, не заступает. Караул, КПП, штаб и патруль - места нашей будущей службы.
Сашко Костюк, Макс Холодков и Саня Чередниченко по кличке Череп, сейчас стоят на КПП.
Пока стажёрами.
Это значит - сутками, без сна, на воротах.
Взводом командует прапорщик Воронцов Виктор Петрович. Ворон.
Плотный, с мощной шеей и огромным животом. Низкий лоб, массивные надбровные дуги и тяжёлая челюсть делают его похожим на знаменитые репродукции Герасимова первобытного человека.
У Воронцова, по его собственным словам, за плечами пять образований. Начальная школа, вечерняя школа, школа сержантов, школа прапорщиков и школа жизни.
Солдат он называет ласково “уродами”, “монстрами” и “ёбаными зайчиками”.
Одно из любимых развлечений взводного - имитировать половой акт с дикторшами телевидения.
Этим он здорово скрашивает просмотр программы “Время”.
Стоит несчастной появиться на экране крупным планом, как Воронцов обхватывает телевизор руками, прижимается животом к экрану и делает характерные движения.
При этом он запрокидывает голову и раскатисто хохочет
Ширинку, слава Богу, не расстёгивает.
Отец двух дочерей – толстеньких, но симпатичных, тринадцати и пятнадцати лет.
“Жалобы какие имеются?” - каждое утро на разводе спрашивает нас Ворон.
В ответ на молчание поглаживает себя по животу и кивает: “Ну и правильно! Жаловаться в армии разрешается лишь на одно - на короткий срок службы.”
Одно из любимых его высказываний:
- Солдат не обязан думать! Солдат обязан тупо исполнять приказания!
Сморкается прапорщик следующим образом. Наклонясь вперёд и чуть вбок, зажимает волосатую ноздрю и ухх-х-хфф! – выстреливает соплю на асфальт. Если тягучая субстанция не отлетает, а, повиснув под мясистым носом, начинает раскачиваться туда-сюда, он неспеша подцепляет её большим пальцем и рубящим движением руки сбрасывает вниз. После чего достаёт из кармана носовой платок и тщательно вытирает пальцы.
“В целях экономии имущества и содержании его в чистоте” – поясняет он, аккуратно складывая и убирая платок.
Появляется во взводе редко. Дыша перегаром, ставит на разводе боевую задачу и исчезает. Зато обожает завалиться в казарму после ужина и учинить разгром тумбочек – навести уставной порядок.
Служба вся держится на сержантах и неуставщине.
Как и полагается.
Мы, однопризывники, начинаем понемногу узнавать друг друга. То, что не проявилось в карантине, вылезает наружу здесь.
Сахнюк родом из Днепропетровска. Утиный нос, маленькие вечно воспалённые глазки, низко скошенный лоб, безвольный подбородок и истерично сжатые губы. Сам невысокий, ноги несуразно короткие. Ходит как-то странно, размахивая руками и подав корпус вперёд. “Ему бы чёлку с усами отрастить, и вылитый Гитлер!“- хмыкнул как-то раз Борода и кличка прилепилась к Сахнюку намертво.
Чёлку ему, понятно, отрастить не дали, а вот под нос заставляли прилеплять квадратик чёрной изоленты, и после отбоя Сахнюк изображал фюрера. Влезал на табуретку и, вскидывая правую руку, орал что есть мочи: «Фольксваген! Штангенциркуль! Я-я! Натюрлих!»
Раз попробовал отказаться, был избит в туалете и полночи простоял на табуретке с приклеенными усами, отдавая гитлеровский салют жрущим картошку старым.
На просьбу оставить покурить Гитлер реагирует нервно. Делает быстрые глубокие затяжки и, уже передавая, словно раздумав, возвращает сигарету в рот и затягивается ещё несколько раз.
- Ну, хохлы!- усмехается Паша Секс, принимая от него замызганый окурок. – Вот уж оставил, так оставил… “Докуры, Пэтро, а то хубы пэчэ!” – передразнивает Пашка хохляцкий говор.
Толстый Кица, Костюк, Паша и я сдружились ещё в карантине и держимся вместе. С Холодцом я стараюсь не общаться, его постоянное присутствие рядом сильно тяготит. Ту ночную присягу простить ему я не могу. Макс, похоже, виноватым себя не чувствует. Бороду он боится панически, подшивает его и Соломона кители, заправляет и расстилает их койки.
Однако терпеть земляка пришлось недолго.
Холодца неожиданно избил Саня Чередниченко, Череп. Что они не поделили – осталось тайной. Здоровенного бугая Макса Холодкова Череп уделал как Бог черепаху – тот получил сотрясение мозга. Драка случилась ночью, в бытовке. Дневальный потом утверждал, что Череп бил Холодца утюгом.
Макс заявил, что поскользнулся на мокром кафеле. Полежал немного в лазарете, а потом отбыл в Питер, в военный госпиталь, и больше в часть не вернулся. Говорили, устроился там в обслуге, в банно-прачечном отделении.
Странно, но Черепу за это от старых почти ничего не было – наваляли, по обыкновению, в туалете после отбоя, но больше для проформы.
Сам Череп парень сильный, с немного совиным лицом, но не глупым и безвольным, как у Криницына. Близко посаженые глаза и тонкий, чуть загнутый книзу нос выдают в Черепе человека жесткого и упрямого. Быть ему или сержантом, или залётчиком и постояльцем “губы”.
Не повезло Бурому – Мишане Гончарову. На свою беду, кроме таланта матершинника, Мишаня умеет играть на гитаре, чем и решил похвастать перед старыми. Теперь, очумелый от бессонных ночей, разучивает новые песни, пополняет репертуар и готовится к очередному ночному концерту. Так же, за склонность к месту и не к месту рассказывать анекдоты, его зачислили во взводные клоуны, к имеющимся уже там двум шнуркам – Колбасе и Уколу.
Взвод живёт в одной казарме с ротой связи.
Связистов называют здесь “мандавохами” за то, что вместо пропеллеров у них в петлицах какой-то пучок молний, действительно похожий на насекомое.
Из моих знакомых к “мандавохам” попали Патрушев и Димка Кольцов.
Серёга Цаплин и Криницын в роте материально-технического обеспечения, МТО. Там же и Ситников. Их всех троих отправили в кочегарку. Там они встретили скучающего Романа.
Видим мы теперь их редко. Пришибленные, даже Ситников притих. Чумазые, в дочерна грязных спецовках.
Вовка Чурюкин в первой роте сразу был определён замполитом в художники. Целыми днями рисовал стенгазеты и боевые листки. По ночам делал старым альбомы. Под глазами - синие круги от недосыпа.
Но это лучше, чем синяки.
Художников ценили, сильно не били.
У первой роты, их казарма напротив нашей, прозвище “буквари”.
Командир роты, майор Волк, завёрнут на соблюдении устава. У каждого его подчинённого в тумбочке имеется подписанный своей фамилией серый томик. Проводятся ежедневные занятия со сдачей зачётов на предмет знания статей.
Козыряют не только офицерам, но и друг другу. При приближении старшего по званию, будь то хоть ефрейтор, переходят на строевой шаг.
Никаких гнутых####х и подрезанных сапог. Все застёгнуты на крючок.
Курилка возле их казармы испещрена поэтическими размышлениями на заданную тему.
“Устав знаешь - метче стреляешь!”
“О воин, службою живущий! Читай Устав на сон грядущий! И поутру, от сна восстав, усиленно читай Устав!”
И почти есенинское:
“Что ты смотришь, родная, устало,
Отчего в глазах твоих грусть?..
Хочешь, что-нибудь из Устава
Я прочту тебе наизусть?..”
Поначалу, в карантине, мы мечтали о том, чтобы служить у “букварей”. Ну что, тот же карантин, только подольше. Трудно, но жить можно. Главное - нет дедовщины.
Рыцк, прослышав, замахал ковшами своих ладоней:
- Да вы что! Там же смерть! Косите под дураков, в кочегарку лучше проситесь, только не к “букварям”! Я врагу не пожелаю... Нет, вот Торопову - пожелаю! Ему там самое место!
При упоминании Андрюши Рыцк начинал нервно моргать.
Опытный Рыцк оказался прав.
Замордованные уставным порядком солдаты с нетерпением ожидали ночи.
Самая зверская, бессмысленно-жестокая дедовщина творилась именно в казарме “букварей”.
Бить старались, не оставляя следов - по животу, почкам, ушам. Почти все бойцы мочились кровью.
Чурюкину, как человеку искусства, доставалось по минимуму. Согнувшегося, его лупили кулаком по шее, чтобы не оставалось синяков.
При этом глаза следовало придерживать, прижимать пальцами. Чтобы не вылетели.
Периодически у “букварей” кто-нибудь так сильно “падал с лестницы”, что в часть приезжал военный дознаватель. Бродил по казарме, беседовал, оценивал чистоту и порядок. Сытно обедал и, пьяный вдребадан, уезжал обратно.
Раз, когда рядовой Потоску “поскользнулся в туалете” и лишился сразу пяти зубов, из Питера приехал капитан-особист.
Майор Волк в тот день был дежурным по части. Мы с Пашей Сексом стояли на КПП.
Капитан позвонил от нас в штаб.
- Дежурный по части майор Волк! - услышал он в трубке рокочущий голос.
Капитан замялся, обвёл нас глазами и пискляво произнёс:
- Это капитан Заяц, из прокуратуры.
На обоих концах провода пауза.
- Что, правда, что ли, Заяц?! - оправился первым дежурный.
- А что, правда, Волк? - неуверенно пропищал капитан.
Капитан Заяц оказался человеком въедливым, проторчал в части несколько дней. Новая серия “Ну, погоди!” - острили в полку. Заяц заставил майора понервничать, подолгу беседуя с каждым солдатом в отдельном кабинете за закрытой дверью. Но и он в конце концов уехал ни с чем.
Это в мультфильмах зайцы такие ушлые.
В жизни всё совсем наоборот.
Когда наш взвод проходит мимо других рот, например, в столовую, отовсюду слышится лошадиное ржание: “Иго-го! Пошла конюшня сено жевать!” Или звонко цокают языком, изображая стук копыт.
Причина проста.
До Воронцова, который получил взвод полгода назад, командовал здесь некто прапорщик Гуляков, по кличке Гуливер.
Прозвище своё Гуливер оправдывал сполна - росту в нём было два метра семь сантиметров. Длинное, рябое от оспинок лицо, мелкие и короткие кудри, голубые глаза убйцы.
Два раза в месяц Гуливер страшно напивался и крушил всё, слоняясь по военгородку. Справиться с ним никто не мог. Из основания избушки на детской площадке прапорщик вытягивал длинное бревно и, размахивая им как палкой, отгонял патруль.
Побуянив, Гуливер сдавался сам, покорно давал себя связать и отправлялся на гауптвахту, которую охраняли его же подчинённые. В камере, понятно, он не сидел. В караулке, не разрешая включать телевизор, грустно отпивался чаем и читал наизусть стихи Есенина.
В конце концов его сняли со взвода и отправили заведовать столовой.
Там он неожиданно подобрел и успокоился, но не совсем, конечно.
С легендарным этим человеком мне удалось завести приятельские почти отношения.
На втором году службы, во время очередной отсидки Гулливера на губе, я принёс ему несколько привезённых из отпуска книг. Только что вышедшие сборники - Клюев, Кольцов, Заболоцкий, Северянин... Цветаева, ещё кто-то там...
Манерные “ананасы в шампанском” Гуливер отверг сразу. А вот Клюев, и как не странно, Пастернак пришлись ему по душе.
Почти каждый вечер я заходил к Гуливеру в столовую, и за миской варёного мяса рассказывал ему об обериутах и маньеристах, серебряном веке и ремизовской школе...
Задумчиво слушая, Гуливер время от времени прерывался, как он говорил, “на раздачу ####юлей” поварам и наряду.
Затем возвращался, усаживался напротив, и если я забывал, напоминал, на чём мы остановились.
В бытность свою ещё командиром взвода охраны, прапорщик Гуляков личный состав подбирал себе по каким-то своим, особым усмотрениям.
Под его командованием служили: рядовые Рябоконь, Черноконь, Конюхов, Рысаков, Коновалов, Коньков и Конев, ефрейторы Белоконь, Лошак и Жеребцов, сержанты Кобылин и Копытин. Ну и по мелочи - Уздечкин, Подкова, Гнедых... Верховодил всем этим табуном старший сержант с соответствующей фамилией - Гужевой.
Гуливер пытался заполучить и солдата по фамилии Кучер, но того, с медицинским образованием, отстояла санчасть. Гуливер негодовал страшно. Перестал здороваться с начмедом Рычко.
В общем, во взводе не хватало только Овсова, для комплекта.
Половина из лошадиных фамилий уже давно на дембеле, но слава за взводом осталась.
У нас и песня была строевая - про коня.
Длинная, от казармы до клуба доходили, допевая последний куплет.
Пели с чувством, “якая” на хохляцкий манер:
Як при лужке, при лужке,
При широком поле,
При знакомом табуне
Конь гулял на воле...
Ты гуляй, гуляй мой конь,
Пока не споймаю!
Як споймаю - зауздаю
Шёлковой уздою...
И целая романтическая история о поездке за любимой.
Ну, и другая ещё песня была, для вечерних прогулок.
Печатая шаг, орали во всю глотку:
Купыла мама коныка -
А конык бэз нохы!
Яка чудова ыхрушка!
Хы -хы! Хы-хы! Хы-хы!
Вообще, по песне сразу можно было понять, какая рота идёт.
Особенно в темноте, на вечерней прогулке. Лиц не видно, лишь прёт многоногая масса. Но ты чётко знаешь, кто есть кто.
Если вопят про стальную птицу - это “буквари”. Если “батька Махно” из группы “Любэ” - рота МТО пошла. “Мандавохи” любили из Цоя - про группу крови или пачку сигарет. Вторая рота - в ней больше всего москвичей - “Дорогая моя столица! Золотая моя Москва!”
Как ты там без нас, Москва-матушка?..
Старики обычно идут сзади, не поют. Покуривают в рукава и пинают впереди идущих бойцов.
Но иногда, под настроение, или если строй ведёт Ворон, могут и попеть вместе с нами.
Правила пения простые.
Петь надо громко. Желательно, чтобы рот открывался на ширину приклада.
Всего делов-то.
В репертуаре обычно несколько песен.
Те же “буквари” часто исполняют про дурака-солдата, у которого выходной и пуговицы в ряд. Ему улыбаются девушки, а он знай себе шагает по незнакомой улице.
Изредка, правда, “буквари” бунтуют, и горланят на тот же мотив:
У солдата выходных
Не было и нет!
Эту песню просто так
Выдумал поэт!
Часовые у ворот
Мёрзнут и дрожат.
Как сурово нас ебёт
Товарищ старшина!
Товарищ старшина!
Зам командира полка, подполковник Порошенко, за характер и внешний вид получивший кличку Геббельс, вечернюю прогулку обожает.
Является на центральную аллею, берёт под козырёк и приветсвует проходящие строевым шагом роты. Если прохождение не нравится, разворачивает и прогоняет по новой. И ещё раз. И ещё.
- Здравствуйте, товарищи!
- Здра-жлам-тащ-падпаковник!
Дождь ли, ветер, или мошкара, забивающая глаза, ноздри и рот, - если Геббельс пришёл, прогулки не миновать.
Зловещая сутулая фигура на посту.
Ну неужели нечем больше заняться, думаю я, глядя на его свисающее из-под фуражки лицо. Взрослый человек... Дома семья ждёт...
Меня ведь тоже ждут. Но мне до дома – как до Луны.
Художественная литература
Сегодня - трудный день. Не КПП, а проходной двор. Дверь хлопает ежеминутно. Куча гражданских снуёт туда-сюда. Целый день стреляем у них сигареты и жратву. С каждым рейсовым автобусом приваливает целая толпа новых. Папы, мамы, девки иногда, даже бабушки и дедушки.
В части – событие. Молодое пополнение принимает присягу.
Кончился духовский карантин.
Оттопало их стадо по плацу у клуба, под ругань Арсена – тот лычки младшего получил и у духов отделением командовал. Отбегали они своё на полигон и спортгородок.
Кончилась их халява.
На нашем столе – гора печенья, куча банок сгущёнки, несколько батонов полукопчёной колбасы. Под столом, за ящиком – пара пузырей водки.
Сала нет – в этом году с Украины никого не набрали. Не даёт больше самостийная держава своих граждан нам, москалям. Весь призыв с Урала и Поволжья.
Раньше мне казалось, что на Урале живут крепкие, могучие люди. Закалённые суровым климатом и жизнью. Но взглянул на марширующую в столовку карантинную роту, и стало ясно – если на Урале богатыри и есть, то в армию они почему-то идти не спешат. Духи, как один – тощие, маломерные. Плечи узкие, шейки тоненькие. Про таких говорят – соплёй перешибёшь.
Я вспоминаю гигантов Рыцка и Зуба, толстого и сильного Конюхова, от чьих фофанов гудела голова, сержанта Костенко с фактурой племенного быка, культуриста Саню Скакуна, и даже нашего некрупного, но жилисто-мускулистого Бороду. Могучий Вася Свищ дослуживает последние полгода. Да и у нас в призыве хватает впечатляющих людей – Сито и Череп из роты МТО, или вон Костюк наш как заматерел, черпаком став. Кица, тот тоже, похудев поначалу, опять в толщину пошёл…
Может, и эти откормятся, когда послужат немного?..
Хотя вряд ли. Со жрачкой у нас ######. В апреле вообще кормили одной квашеной капустой и хлебом. На завтрак капусту подавали обычную, на обед – варёную, а на ужин, её же, капусту, только жареную. Из хлеба пару недель вообще одну чернуху жрали. Воротили морды поначалу, потом точили, куда денешься.
Удивляют солдаты, которых переводят иногда к нам с Байконура. Те не только капусту уминают, а ещё и за добавкой бегут. Едят они странно – наклонясь над тарелкой, быстро-быстро черпая ложкой. Левой рукой огораживают тарелку, словно боясь, что отнимут.
Их там, у казахов, похоже, вообще не кормили.
В чипке голяк полный, даже пересохшие “полоски” раскупили давно, а завоза всё нет.
Спасает одно – хозяйственный сектор в военгородке, “шанхай”. Куча сарайчиков и гаражей с погребами.
Осторожно подворовываем оттуда по ночам, не наглея. Если есть деньги, а с уходом старых они появились, просим водил закупиться в Токсово или Питере.
Подсобники из полковых чухарей-чумаходов сделались важными людьми, блатными.
Повара-шнурки, вчерашние духи, в силу вошли, ведут себя борзо, наглеют. Могут послать и старых своих – дело неслыханное раньше.
Сам о себе не позаботишься - на казённом харче долго не протянешь. Не самый хороший год для страны. Девяносто первый.
Кица заваривает в банке чай.
-####, даже не верится! – говорит он, откусывая прямо от батона колбасы. – Прикинь, мы с наряда сменимся, а в казарме – наши бойцы! Наши!
За окном КПП – яркое солнце. Зелёная ветвь берёзы, покачиваясь на ветру, шуршит по стеклу.
Настроение у нас приподнятое.
- Кица, ты бойцов будешь ебать? – спрашиваю я друга, открывая банку сгущёнки.
Перестав жевать, Кица смотрит на меня несколько секунд.
- Ох, как буду! – наконец, отвечает. – Как и меня в своё время, так и я их. А ты что, нет?
Мотаю головой:
- Не, я не буду. У меня на мужской пол не встаёт!
Кица замахивается на меня батоном:
- Да пошёл ты!..
Смеёмся и смотрим на часы. До сдачи наряда – два с половиной часа.
Лето. Нежаркое в этом году, недождливое.
На майские щедро раздавали лычки. Арсен получил младшего, Колбаса стал старшим. Мне и двум хохлам – Свищу и Костюку – повесили по сопле на погон. Дочери у моих родителей нет, так что будет сын ефрейтор.
Из новшеств – весной всех переодели в “афганку”, и теперь нас трудно отличить от курсантов Можайки, наезжающих в часть на “войнушку”. Но тем вскоре приказали нашить на погоны полоски и буквы “К”, чтоб отличать всё же.
Смешно – на мой взгляд, солдата по роже всегда видно.
Что злит – нам пришлось проходить полгода застёгнутыми на крючок под горлом. В “афганке” крючка нет, и духам неслыханно повезло. Многие наши уже призадумались – как компенсировать несправедливость.
Вторая досада – в новой форме плоские пластиковые пуговицы. “Орден дурака” с пары раз не набьёшь, как Роман у нас в карантине умел.
Кто-то в шутку предложил заставить духов пришить пуговицу от пэша – всё равно всё скрыто тканью. Посмеялись и снова задумались.
Седьмой час.
Наряд принимают шнурки – Белкин и Мищенко с Ткачом. Старшими у них Мишаня Гончаров и Сахнюк.
Сахнюк, как всегда, долго и нудно проверяет каждый закуток. Жадно поглядывает на свёртки с хавчиком.
Оставляем смене половину раздобытого.
Сменившись, идём в казарму. Кепки у нас сдвинуты на затылок, на ремнях болтяются штык-ножи. Форма белёсая, застиранная. Каждую неделю драили, с хлоркой.
Мы – черпаки. Бывалые солдаты.
И духи, в новеньких парадках гуляющие по части со своими родителями, это прекрасно видят. Смотрят на нас пугливо. Кто-то из них попадёт к нам во взвод.
После ужина я, Паша Секс и Кица заруливаем в курилку. Там на лавочке небрежно сидит Череп, расстёгнутый почти до пупа. На его погонах – сержантские лычки. Череп недавно вернулся из учебки.
- Ваши уже пришли? – пожимая нам руки, спрашивает Череп.
-#####знает, наверное, пришли… - Паша кивает в сторону входа в казарму. – Вон, видал – Костюк утерпеть не смог, уже попёрся “бачиты-шукаты”.
Череп длинно сплёвывает в сторону.
- Я своих уже видел. Чмошники одни… Одному даже въебать пришлось – тормозит, ####… Курить будете?
Череп протягивает пачку «Мальборо».
Под дружное “О-о-ооо!” угощаемся и усаживаемся рядом.
- Ты не круто начал, Санёк, случайно? – говорю я Черепу. - Их родаки ещё не все уехали… Потом, у людей присяга только прошла… Не порть им праздник… Помнишь, нас в первые дни ведь не трогали.
Череп резко разворачивается ко мне:
- Я случайно ничего не начинаю, понял? Или ты думаешь, я их конфетками угощать буду, да?
- Меня Скакун угощал. И ничего, не переломился…
Череп встряхивает чёлкой:
- Меня не ебёт никакой там Скакун! У меня в роте будет по моим правилам! А этим чмырям только на пользу пойдёт! Как там нас заставляли говорить, помнишь?
- “Нас ебут, а мы крепчаем”, - киваю. – Такое не забывается.
- Вот и я о том же, - Череп встаёт. – Ладно, пора мне! – машет он нам рукой и направляется к казарме.
Дверь за ним захлопывается, и до нас доносится его зычный голос:
- Ду-ухи-и! Ве-е-шайте-е-есь!
Докуриваем и поднимаемся.
- Ну что, пошли и мы тоже? – подмигивает Кица.
В казарме нас встречает Костюк. Рот у него до ушей. Вид – самый счастливый.
- Ты тилькы подывысь! Це наши бойцы! – радостно гогочет Костюк и тычет пальцем в стекло бытовки. – Пидшываются! Можэ, и наши пускай пидошьют?
Сашко возбуждён.
Это – переломный момент в нашей службе. Мы – самый злой народ в армии. До ### прослужили, до ### осталось.
А это – наши бойцы. Вешайтесь, духи…
- Пойдём, Сашко. Пощупаем братву.
Заходим в бытовку.
Бойцы, как один, откладывают кителя и встают.
Лица – рыхлые, бледные и настороженные. Какая-то угодливость в их глазах. #####, неужели, мы такими же были год назад?.. Быть такого не может…
Может. Так оно и было.
Они не лучше и не хуже. Они – бывшие мы.
Именно за это начинаешь ненавидеть их.
Вид у меня правильный. “Афганка” расстёгнута на три пуговицы. Ремень, где ему и положено. Надраенная и сточенная до гладкости####ха загнута по-черпаковски. На сапогах – подковки. Ими-то я и царапаю паркет бытовки, проходя к окну.
Взгляды бойцов прикованы к моим сапогам.
“Не###во таким по ####у получить!” – как говорил Вовка Чурюкин в первую нашу ночь в этой ёбаной части.
Ну, посмотрим, кто вы, да что вы…
-Здорово, пацаны! – улыбаясь, присаживаюсь на подоконник.
Бойцы переглядываются и нестройно отвечают:
- Здравия желаем, товарищ ефрейтор!
Вспоминаю сержанта Рыцка и выдаю бойцам:
- Я. Вам. Не ефрейтор. Я. Товарищ черпак. И я. Вас. Буду ебать. Сигарету.
Четверо суетливо вынимают из карманов пачки сигарет и протягивают их мне.
“Ява”, “Космос”, “Родопи”, “Полёт”.
- Ты подъ#### меня, воин, что ли, со своим “Полётом”? Дедушке своему без фильтра####ню подгоняешь?
Сам себе не верю. Мне через год на гражданку. В универ опять. Меня же не примут обратно. Я же по-другому уже общаться не смогу. Как я декану скажу – “не понял. #####, где приказ о моём зачислении? Минута времени – курю, удивляюсь - я снова зачислен! Время пошло, родимый!”
Но это будет лишь через год – срок огромный. До этого ещё надо дожить. А пока…
Отбираю у бойца всю пачку “Космоса” и подмигиваю:
- Откуда сами будете?
Бойцы - их всего семь человек – наперебой отвечают:
- С Челябинска… Пермь… Свердловкие…
Двое оказываются из Московской области. Один из Люберец, другой из Пушкина. Земляки почти.
- А, Люберцы… - киваю. – Слыхали, слыхали… Хорошо вы Москву держали раньше! Правильно. Москвичи – народ говёный. Здесь их никто не любит. Считайте, повезло вам, что никого с Москвы нет.
Тот, что из Люберец, клюёт на это:
- У меня много пацанов на Арбат и в Горького на махач ездили! И я пару раз за город с ними в Москву выходил… А то живут там, суки....
Оглядываю его. Парень не качок, но и не хилый совсем чтобы уж... Хоть кто-то нормальный в призыве есть…
- Как фамилия? – спрашиваю его.
- Рядовой Кувшинкин! – по-уставному отвечает боец. – Товарищ черпак, а вы сами откуда?
- Я-то?.. Я, ребятки, как раз оттуда, где живут они, суки.
Кувшинкин сглатывает и оторопело смотрит на меня.
- Что? – усмехаюсь. – Ну, пойдём, земеля…
- Куда?.. – упавшим голосом спрашивает боец.
- За мной, куда же ещё, - подхожу к двери.
Мы с Кувшинкиным выходим и я веду его в спальное помещение.
Костюк, Кица и Секс остаются в бытовке. “Как служба?” – слышу голос Кицы.
Кувшинкин следует за мной и пытается объясниться:
- Товарищ черпак! Товарищ черпак! Вы меня не так поняли… Я…
Поднимаю руку:
- Спокойно, зёма! Солдат ребёнка не обидит!
Проходим между койками и останавливаемся возле моей.
- Вот эта, - показываю на соседнюю койку, - ничья, пустая. Раньше на ней Пепел спал. На дембель ушёл весной этой. Теперь – твоя будет. Рядом со мной. Вот наша тумбочка. Понял?
Боец кивает.
Сажусь на свою койку. Смотрю на напряженное лицо Кувшинкина.
- Ставлю тебе первую боевую задачу!
Боец – весь внимание.
- Завтра же найдёшь текст стихотворения “Москва! Как много в этом звуке…” Помнишь такое, нет? Лермонтова, “Бородино” читал? В школе плохо учился? Уроки прогуливал, в Москву подраться ездил, да?
Боец молчит.
- Так вот. Найдёшь текст и выучишь. Наизусть. И мне будешь перед отбоем рассказывать. Понял? Вместо этой сказочки мудацкой, что в карантине учил… Учил ведь сказочку?
- Да. Так точно.
- Ну, значит, и про Москву выучишь. Будем прививать тебе любовь к столице нашей великой Родины через искусство. Съ####!
Кувшинкин убегает.
Сбрасываю сапоги и заваливаюсь на койку. Закрываю глаза. Мне кажется, что я вижу своё отражение в одном из кривых зеркал дурацкой комнаты смеха, куда все мы попали бесплатно и на два года.
Отражение мне совсем не нравится.
И здесь, как заметил когда-то Паша Секс, далеко не смешно.
Бойцов к нам пришло всего шесть человек. Кроме виденных мной четверых, на следующее утро к построению прибыли ещё двое – Новиков и Максимов.
Такое бывает, если приехавшие на присягу родители останавливаются в гостинице военгородка на несколько дней. Командование разрешает солдату проводить время с ними, но обязывает являться на построения.
Максимов родом из Челябинска, высокий и ширококостный, с приплюснутым боксёрским носом и накачаной шеей. Это радует - всё же не весь призыв плюгавым оказался.
Максимов держится спокойно, приветливо. Сообщает нам свою кликуху – Макс. Спрашиваем его – действительно, боксёр, кандидат в мастера.
- Тогда не Макс будешь, а Тайсон! – решаем мы.
Паша Секс радуется:
- Наконец-то дождался! У нас спортзал есть, от Скакуна остался, был тут у нас гигант один… Две груши висят. Сходим как-нибудь, поспарингуем…
Я смеюсь. Паша, хоть и коренастый, ниже Тайсона чуть не вполовину.
Новиков – пермяк, маленький и лопоухий. Впрочем, после карантиновской стрижки наголо все обычно лопоухие. Новиков притащил в казарму два огромных пакета с едой.
Костюк протягивает к ним руку, но его вдруг отстраняет Колбаса. Колбаса старше нас по призыву на полгода.
- Съеби, тебе не положено, - небрежно роняет Колбаса, роясь в пакете. – Сначала всегда старый! - поучительным тоном обращается он к бойцу.
Костюк смотрит на меня.
Я оглядываюсь. Из офицеров – никого. Парахин и Воронцов должны явиться с минуты на минуту, но пока всё чисто.
Киваю Костюку.
Тот молча бьёт Колбасу кулаком в лицо и тут же добавляет ногой. Носок его сапога попадает Колбасе точно в пах, и сержант, выронив пакет, приседает, а затем и валится на пол.
Боец перепуган происходящим.
Вижу, как из-за его спины появляется двое осенников – Укол и Гунько.
- Ты о###л, что ли?! – орёт Уколов. – Ты на сержанта руку поднял!
Подхватываю табурет и встаю рядом с Костюком. К нам бегут Кица и Секс.
Колбаса всё ещё на полу, рядом с пакетом. Поджав колени к груди, перекатывается с боку на бок, беззучно раззявив рот.
Здорово ему Костюк заехал.
- Рот закрой! Уставник ###в нашёлся! Сейчас рядом с ним ляжешь! – говорю я, надвигаясь на Укола.
Подбежавшие Кица и Паша, с ремнями в руках, встают сзади осенников. Гунько озирается по сторонам и понимает - заступиться за них некому. Все другие из их призыва в наряде.
Мандавохи лишь наблюдают за нами со стороны, в наши взводовские дела не лезут. Да и Колбаса, это все понимают, был не прав.
Не надо выёбываться, как говорится.
- Я так розумею, це все ж моэ… - Костюк поднимает пакет и передаёт его Кице.
Конфликт исчерпан.
Гунько и Укол помогают Колбасе подняться и ведут его в сортир.
Паша Секс подходит к посеревшему лицом Новикову и хлопает его по плечу.
- Я надеюсь, ты и все остальные, кто с тобой, поняли, кто ваши настоящие дедушки?
Боец часто-часто кивает.
Осенники просто так власть не сдадут, это ясно. Теперь за каждым шагом следить надо. Это только начало.
Не нравится мне это всё. Даже наши старые за нас с дембелями не ####ились.
После отбоя в казарму заваливают сменившие нас на КПП Гитлер и Бурый.
- Ну, чё,####, - с ходу начинает Бурый. – Сейчас посмотрим, чему вас в духанке учили.
Бойцы уже лежат под одеялами и внимательно наблюдают за ним.
Мишаня выдерживает паузу и вдруг орёт на всю казарму:
- Сорок пять секунд – подъём!
Бойцы вскакивают и, натыкаясь друг на друга, судорожно одеваются.
Гитлер пинает никак не могущего справиться с брючным ремнём Новикова:
- Воин, резче давай!
От пинка Новиков падает на прикроватные тумбочки. Одна из них опрокидывается и из неё вылетают во все стороны мыльно-рыльные принадлежности.
Это тумбочка Кицы. Толстый хохол мрачнеет:
- Э, Хытлер, полехче там!
Сахнюк взвивается:
- Я тебе не Гитлер, ты понял?! Ещё раз назовёт кто так…
- То шо? – спокойно спрашивает Кица.
Мелкий, плюгавый Сахнюк молчит.
Всё-таки есть в его внешности что-то такое… Ему бы в кино играть. Особенно в старых, чёрно-белых фильмах про войну. Если не Гитлера, то полицая, старосту-холуя, или просто предателя, провокатора.
- Боец на хавчик проставился, не трогай его, - говорю я Сахнюку.
Бойцы, одетые уже, стоят по стойке смирно.
- Слушай сюда! – командует Гончаров. – Крокодилов сушить умеем?
Бойцы переглядываются.
- Я не понял, воины!.. – Гончаров подпрыгивает к одному из них – Кувшинкину – и бьёт его кулаком в живот.
Боец морщится, но удар держит.
Гончаров оглядывается на нас:
- А вы хуль сидите – не видите, службу воины ни ### не шарят!
К стоящим навытяжку бойцам, закусив губу, подходит Сахнюк и начинает пинать их по голеням, одного за другим. Достаётся и здоровому Максимову, но тот понимает, что рыпаться нельзя.
Я ухожу в сортир умыться и покурить.
Стоя у окна, разглядываю своё отражение.
Мыслей у меня в голове нет никаких.
Когда возвращаюсь, бойцы уже “сушат крокодилов”.
Максимова, как самого рослого, заставили растянуться над проходом. Пальцами ног он едва держится за дужку верхней койки одного ряда, а вытянутыми руками уцепился за спинку койки другого.
От напряжения его уже начинает трясти. Спинки коек ходят ходуном. Ещё минута – и Макс упадёт.
Сахнюк вдруг расцветает улыбкой. Вынимает из ножен не сданный ещё штык-нож, встаёт на колено чуть сбоку от висящего над ним Максимова. Устанавливает нож на полу острием вверх.
- А теперь попробуй, ёбнись! – Гитлер аж светится от удачной шутки.
Через несколько секунд Макс действительно падает, но Сахнюк успевает убрать нож.
Тщедушного Надеждина посадили на одну лишь перекладину – как Мишаню в своё время. Надеждин сидит с багровым – видно даже в темноте – лицом и неудержимо заваливается вперёд.
Гончаров бьёт его со всей силы подушкой по лицу и тот падает, задрав ноги, на койку.
- Скажи спасибо, я добрый сегодня, - комментирует Гончаров, закуривая. – Ёбнул бы сзади тебе, щас бы на полу с еблом разбитым лежал.
На Мишаню накатывает великодушие.
- Ладно, на первый раз хорош будет. Сорок пять секунд отбой!
Бойцы шустро раздеваются и прыгают в койки.
- Бойцы-ы! – ревёт вдруг медведем Костюк.
- Мы-ы-ы-ы! – отвечают духи.
Правила им известны.
- Спать хотим? – включаюсь в игру я.
- Не-е-е-ет!
- А что будем делать? – Паша Секс.
- Спа-а-а-ать!
Ну и правильно. Спите пока.
- Спокойной ночи! – ухмыляется Гончаров.
- Завтра присягу принимать будут, - подмигивает мне Кица. – Чайку попьём?
- Давай, - достаю из своей тумбочки кружку.
- Э, воин! - Кица пинает сапогом соседнюю койку.
Кувшинкин вскакивает и замирает по стойке “смирно”.
- Взял кружку, вторую – мне найди где хочешь – и съ#### за водой! Минута времени! Время пошло! – рычит Кица страшным голосом. Пытается подкрепить слова пинком, но шустрый боец уже убегает.
- Шарит! – одобрительно роняет Кица и усаживается на койку. – Ну шо там поисть у нас?
Достаю кульки и кладу на одеяло. Из кармана на рукаве выуживаю кипятильник из лезвий.
- Завтра,#### буду, на зарядку с духами побегу. На озеро погоню.
Боец приносит кружки.
Прежде чем кипятить, подозрительно принюхиваюсь к воде.
Вроде не из параши.
В части – событие. Молодое пополнение принимает присягу.
Кончился духовский карантин.
Оттопало их стадо по плацу у клуба, под ругань Арсена – тот лычки младшего получил и у духов отделением командовал. Отбегали они своё на полигон и спортгородок.
Кончилась их халява.
На нашем столе – гора печенья, куча банок сгущёнки, несколько батонов полукопчёной колбасы. Под столом, за ящиком – пара пузырей водки.
Сала нет – в этом году с Украины никого не набрали. Не даёт больше самостийная держава своих граждан нам, москалям. Весь призыв с Урала и Поволжья.
Раньше мне казалось, что на Урале живут крепкие, могучие люди. Закалённые суровым климатом и жизнью. Но взглянул на марширующую в столовку карантинную роту, и стало ясно – если на Урале богатыри и есть, то в армию они почему-то идти не спешат. Духи, как один – тощие, маломерные. Плечи узкие, шейки тоненькие. Про таких говорят – соплёй перешибёшь.
Я вспоминаю гигантов Рыцка и Зуба, толстого и сильного Конюхова, от чьих фофанов гудела голова, сержанта Костенко с фактурой племенного быка, культуриста Саню Скакуна, и даже нашего некрупного, но жилисто-мускулистого Бороду. Могучий Вася Свищ дослуживает последние полгода. Да и у нас в призыве хватает впечатляющих людей – Сито и Череп из роты МТО, или вон Костюк наш как заматерел, черпаком став. Кица, тот тоже, похудев поначалу, опять в толщину пошёл…
Может, и эти откормятся, когда послужат немного?..
Хотя вряд ли. Со жрачкой у нас ######. В апреле вообще кормили одной квашеной капустой и хлебом. На завтрак капусту подавали обычную, на обед – варёную, а на ужин, её же, капусту, только жареную. Из хлеба пару недель вообще одну чернуху жрали. Воротили морды поначалу, потом точили, куда денешься.
Удивляют солдаты, которых переводят иногда к нам с Байконура. Те не только капусту уминают, а ещё и за добавкой бегут. Едят они странно – наклонясь над тарелкой, быстро-быстро черпая ложкой. Левой рукой огораживают тарелку, словно боясь, что отнимут.
Их там, у казахов, похоже, вообще не кормили.
В чипке голяк полный, даже пересохшие “полоски” раскупили давно, а завоза всё нет.
Спасает одно – хозяйственный сектор в военгородке, “шанхай”. Куча сарайчиков и гаражей с погребами.
Осторожно подворовываем оттуда по ночам, не наглея. Если есть деньги, а с уходом старых они появились, просим водил закупиться в Токсово или Питере.
Подсобники из полковых чухарей-чумаходов сделались важными людьми, блатными.
Повара-шнурки, вчерашние духи, в силу вошли, ведут себя борзо, наглеют. Могут послать и старых своих – дело неслыханное раньше.
Сам о себе не позаботишься - на казённом харче долго не протянешь. Не самый хороший год для страны. Девяносто первый.
Кица заваривает в банке чай.
-####, даже не верится! – говорит он, откусывая прямо от батона колбасы. – Прикинь, мы с наряда сменимся, а в казарме – наши бойцы! Наши!
За окном КПП – яркое солнце. Зелёная ветвь берёзы, покачиваясь на ветру, шуршит по стеклу.
Настроение у нас приподнятое.
- Кица, ты бойцов будешь ебать? – спрашиваю я друга, открывая банку сгущёнки.
Перестав жевать, Кица смотрит на меня несколько секунд.
- Ох, как буду! – наконец, отвечает. – Как и меня в своё время, так и я их. А ты что, нет?
Мотаю головой:
- Не, я не буду. У меня на мужской пол не встаёт!
Кица замахивается на меня батоном:
- Да пошёл ты!..
Смеёмся и смотрим на часы. До сдачи наряда – два с половиной часа.
Лето. Нежаркое в этом году, недождливое.
На майские щедро раздавали лычки. Арсен получил младшего, Колбаса стал старшим. Мне и двум хохлам – Свищу и Костюку – повесили по сопле на погон. Дочери у моих родителей нет, так что будет сын ефрейтор.
Из новшеств – весной всех переодели в “афганку”, и теперь нас трудно отличить от курсантов Можайки, наезжающих в часть на “войнушку”. Но тем вскоре приказали нашить на погоны полоски и буквы “К”, чтоб отличать всё же.
Смешно – на мой взгляд, солдата по роже всегда видно.
Что злит – нам пришлось проходить полгода застёгнутыми на крючок под горлом. В “афганке” крючка нет, и духам неслыханно повезло. Многие наши уже призадумались – как компенсировать несправедливость.
Вторая досада – в новой форме плоские пластиковые пуговицы. “Орден дурака” с пары раз не набьёшь, как Роман у нас в карантине умел.
Кто-то в шутку предложил заставить духов пришить пуговицу от пэша – всё равно всё скрыто тканью. Посмеялись и снова задумались.
Седьмой час.
Наряд принимают шнурки – Белкин и Мищенко с Ткачом. Старшими у них Мишаня Гончаров и Сахнюк.
Сахнюк, как всегда, долго и нудно проверяет каждый закуток. Жадно поглядывает на свёртки с хавчиком.
Оставляем смене половину раздобытого.
Сменившись, идём в казарму. Кепки у нас сдвинуты на затылок, на ремнях болтяются штык-ножи. Форма белёсая, застиранная. Каждую неделю драили, с хлоркой.
Мы – черпаки. Бывалые солдаты.
И духи, в новеньких парадках гуляющие по части со своими родителями, это прекрасно видят. Смотрят на нас пугливо. Кто-то из них попадёт к нам во взвод.
После ужина я, Паша Секс и Кица заруливаем в курилку. Там на лавочке небрежно сидит Череп, расстёгнутый почти до пупа. На его погонах – сержантские лычки. Череп недавно вернулся из учебки.
- Ваши уже пришли? – пожимая нам руки, спрашивает Череп.
-#####знает, наверное, пришли… - Паша кивает в сторону входа в казарму. – Вон, видал – Костюк утерпеть не смог, уже попёрся “бачиты-шукаты”.
Череп длинно сплёвывает в сторону.
- Я своих уже видел. Чмошники одни… Одному даже въебать пришлось – тормозит, ####… Курить будете?
Череп протягивает пачку «Мальборо».
Под дружное “О-о-ооо!” угощаемся и усаживаемся рядом.
- Ты не круто начал, Санёк, случайно? – говорю я Черепу. - Их родаки ещё не все уехали… Потом, у людей присяга только прошла… Не порть им праздник… Помнишь, нас в первые дни ведь не трогали.
Череп резко разворачивается ко мне:
- Я случайно ничего не начинаю, понял? Или ты думаешь, я их конфетками угощать буду, да?
- Меня Скакун угощал. И ничего, не переломился…
Череп встряхивает чёлкой:
- Меня не ебёт никакой там Скакун! У меня в роте будет по моим правилам! А этим чмырям только на пользу пойдёт! Как там нас заставляли говорить, помнишь?
- “Нас ебут, а мы крепчаем”, - киваю. – Такое не забывается.
- Вот и я о том же, - Череп встаёт. – Ладно, пора мне! – машет он нам рукой и направляется к казарме.
Дверь за ним захлопывается, и до нас доносится его зычный голос:
- Ду-ухи-и! Ве-е-шайте-е-есь!
Докуриваем и поднимаемся.
- Ну что, пошли и мы тоже? – подмигивает Кица.
В казарме нас встречает Костюк. Рот у него до ушей. Вид – самый счастливый.
- Ты тилькы подывысь! Це наши бойцы! – радостно гогочет Костюк и тычет пальцем в стекло бытовки. – Пидшываются! Можэ, и наши пускай пидошьют?
Сашко возбуждён.
Это – переломный момент в нашей службе. Мы – самый злой народ в армии. До ### прослужили, до ### осталось.
А это – наши бойцы. Вешайтесь, духи…
- Пойдём, Сашко. Пощупаем братву.
Заходим в бытовку.
Бойцы, как один, откладывают кителя и встают.
Лица – рыхлые, бледные и настороженные. Какая-то угодливость в их глазах. #####, неужели, мы такими же были год назад?.. Быть такого не может…
Может. Так оно и было.
Они не лучше и не хуже. Они – бывшие мы.
Именно за это начинаешь ненавидеть их.
Вид у меня правильный. “Афганка” расстёгнута на три пуговицы. Ремень, где ему и положено. Надраенная и сточенная до гладкости####ха загнута по-черпаковски. На сапогах – подковки. Ими-то я и царапаю паркет бытовки, проходя к окну.
Взгляды бойцов прикованы к моим сапогам.
“Не###во таким по ####у получить!” – как говорил Вовка Чурюкин в первую нашу ночь в этой ёбаной части.
Ну, посмотрим, кто вы, да что вы…
-Здорово, пацаны! – улыбаясь, присаживаюсь на подоконник.
Бойцы переглядываются и нестройно отвечают:
- Здравия желаем, товарищ ефрейтор!
Вспоминаю сержанта Рыцка и выдаю бойцам:
- Я. Вам. Не ефрейтор. Я. Товарищ черпак. И я. Вас. Буду ебать. Сигарету.
Четверо суетливо вынимают из карманов пачки сигарет и протягивают их мне.
“Ява”, “Космос”, “Родопи”, “Полёт”.
- Ты подъ#### меня, воин, что ли, со своим “Полётом”? Дедушке своему без фильтра####ню подгоняешь?
Сам себе не верю. Мне через год на гражданку. В универ опять. Меня же не примут обратно. Я же по-другому уже общаться не смогу. Как я декану скажу – “не понял. #####, где приказ о моём зачислении? Минута времени – курю, удивляюсь - я снова зачислен! Время пошло, родимый!”
Но это будет лишь через год – срок огромный. До этого ещё надо дожить. А пока…
Отбираю у бойца всю пачку “Космоса” и подмигиваю:
- Откуда сами будете?
Бойцы - их всего семь человек – наперебой отвечают:
- С Челябинска… Пермь… Свердловкие…
Двое оказываются из Московской области. Один из Люберец, другой из Пушкина. Земляки почти.
- А, Люберцы… - киваю. – Слыхали, слыхали… Хорошо вы Москву держали раньше! Правильно. Москвичи – народ говёный. Здесь их никто не любит. Считайте, повезло вам, что никого с Москвы нет.
Тот, что из Люберец, клюёт на это:
- У меня много пацанов на Арбат и в Горького на махач ездили! И я пару раз за город с ними в Москву выходил… А то живут там, суки....
Оглядываю его. Парень не качок, но и не хилый совсем чтобы уж... Хоть кто-то нормальный в призыве есть…
- Как фамилия? – спрашиваю его.
- Рядовой Кувшинкин! – по-уставному отвечает боец. – Товарищ черпак, а вы сами откуда?
- Я-то?.. Я, ребятки, как раз оттуда, где живут они, суки.
Кувшинкин сглатывает и оторопело смотрит на меня.
- Что? – усмехаюсь. – Ну, пойдём, земеля…
- Куда?.. – упавшим голосом спрашивает боец.
- За мной, куда же ещё, - подхожу к двери.
Мы с Кувшинкиным выходим и я веду его в спальное помещение.
Костюк, Кица и Секс остаются в бытовке. “Как служба?” – слышу голос Кицы.
Кувшинкин следует за мной и пытается объясниться:
- Товарищ черпак! Товарищ черпак! Вы меня не так поняли… Я…
Поднимаю руку:
- Спокойно, зёма! Солдат ребёнка не обидит!
Проходим между койками и останавливаемся возле моей.
- Вот эта, - показываю на соседнюю койку, - ничья, пустая. Раньше на ней Пепел спал. На дембель ушёл весной этой. Теперь – твоя будет. Рядом со мной. Вот наша тумбочка. Понял?
Боец кивает.
Сажусь на свою койку. Смотрю на напряженное лицо Кувшинкина.
- Ставлю тебе первую боевую задачу!
Боец – весь внимание.
- Завтра же найдёшь текст стихотворения “Москва! Как много в этом звуке…” Помнишь такое, нет? Лермонтова, “Бородино” читал? В школе плохо учился? Уроки прогуливал, в Москву подраться ездил, да?
Боец молчит.
- Так вот. Найдёшь текст и выучишь. Наизусть. И мне будешь перед отбоем рассказывать. Понял? Вместо этой сказочки мудацкой, что в карантине учил… Учил ведь сказочку?
- Да. Так точно.
- Ну, значит, и про Москву выучишь. Будем прививать тебе любовь к столице нашей великой Родины через искусство. Съ####!
Кувшинкин убегает.
Сбрасываю сапоги и заваливаюсь на койку. Закрываю глаза. Мне кажется, что я вижу своё отражение в одном из кривых зеркал дурацкой комнаты смеха, куда все мы попали бесплатно и на два года.
Отражение мне совсем не нравится.
И здесь, как заметил когда-то Паша Секс, далеко не смешно.
Бойцов к нам пришло всего шесть человек. Кроме виденных мной четверых, на следующее утро к построению прибыли ещё двое – Новиков и Максимов.
Такое бывает, если приехавшие на присягу родители останавливаются в гостинице военгородка на несколько дней. Командование разрешает солдату проводить время с ними, но обязывает являться на построения.
Максимов родом из Челябинска, высокий и ширококостный, с приплюснутым боксёрским носом и накачаной шеей. Это радует - всё же не весь призыв плюгавым оказался.
Максимов держится спокойно, приветливо. Сообщает нам свою кликуху – Макс. Спрашиваем его – действительно, боксёр, кандидат в мастера.
- Тогда не Макс будешь, а Тайсон! – решаем мы.
Паша Секс радуется:
- Наконец-то дождался! У нас спортзал есть, от Скакуна остался, был тут у нас гигант один… Две груши висят. Сходим как-нибудь, поспарингуем…
Я смеюсь. Паша, хоть и коренастый, ниже Тайсона чуть не вполовину.
Новиков – пермяк, маленький и лопоухий. Впрочем, после карантиновской стрижки наголо все обычно лопоухие. Новиков притащил в казарму два огромных пакета с едой.
Костюк протягивает к ним руку, но его вдруг отстраняет Колбаса. Колбаса старше нас по призыву на полгода.
- Съеби, тебе не положено, - небрежно роняет Колбаса, роясь в пакете. – Сначала всегда старый! - поучительным тоном обращается он к бойцу.
Костюк смотрит на меня.
Я оглядываюсь. Из офицеров – никого. Парахин и Воронцов должны явиться с минуты на минуту, но пока всё чисто.
Киваю Костюку.
Тот молча бьёт Колбасу кулаком в лицо и тут же добавляет ногой. Носок его сапога попадает Колбасе точно в пах, и сержант, выронив пакет, приседает, а затем и валится на пол.
Боец перепуган происходящим.
Вижу, как из-за его спины появляется двое осенников – Укол и Гунько.
- Ты о###л, что ли?! – орёт Уколов. – Ты на сержанта руку поднял!
Подхватываю табурет и встаю рядом с Костюком. К нам бегут Кица и Секс.
Колбаса всё ещё на полу, рядом с пакетом. Поджав колени к груди, перекатывается с боку на бок, беззучно раззявив рот.
Здорово ему Костюк заехал.
- Рот закрой! Уставник ###в нашёлся! Сейчас рядом с ним ляжешь! – говорю я, надвигаясь на Укола.
Подбежавшие Кица и Паша, с ремнями в руках, встают сзади осенников. Гунько озирается по сторонам и понимает - заступиться за них некому. Все другие из их призыва в наряде.
Мандавохи лишь наблюдают за нами со стороны, в наши взводовские дела не лезут. Да и Колбаса, это все понимают, был не прав.
Не надо выёбываться, как говорится.
- Я так розумею, це все ж моэ… - Костюк поднимает пакет и передаёт его Кице.
Конфликт исчерпан.
Гунько и Укол помогают Колбасе подняться и ведут его в сортир.
Паша Секс подходит к посеревшему лицом Новикову и хлопает его по плечу.
- Я надеюсь, ты и все остальные, кто с тобой, поняли, кто ваши настоящие дедушки?
Боец часто-часто кивает.
Осенники просто так власть не сдадут, это ясно. Теперь за каждым шагом следить надо. Это только начало.
Не нравится мне это всё. Даже наши старые за нас с дембелями не ####ились.
После отбоя в казарму заваливают сменившие нас на КПП Гитлер и Бурый.
- Ну, чё,####, - с ходу начинает Бурый. – Сейчас посмотрим, чему вас в духанке учили.
Бойцы уже лежат под одеялами и внимательно наблюдают за ним.
Мишаня выдерживает паузу и вдруг орёт на всю казарму:
- Сорок пять секунд – подъём!
Бойцы вскакивают и, натыкаясь друг на друга, судорожно одеваются.
Гитлер пинает никак не могущего справиться с брючным ремнём Новикова:
- Воин, резче давай!
От пинка Новиков падает на прикроватные тумбочки. Одна из них опрокидывается и из неё вылетают во все стороны мыльно-рыльные принадлежности.
Это тумбочка Кицы. Толстый хохол мрачнеет:
- Э, Хытлер, полехче там!
Сахнюк взвивается:
- Я тебе не Гитлер, ты понял?! Ещё раз назовёт кто так…
- То шо? – спокойно спрашивает Кица.
Мелкий, плюгавый Сахнюк молчит.
Всё-таки есть в его внешности что-то такое… Ему бы в кино играть. Особенно в старых, чёрно-белых фильмах про войну. Если не Гитлера, то полицая, старосту-холуя, или просто предателя, провокатора.
- Боец на хавчик проставился, не трогай его, - говорю я Сахнюку.
Бойцы, одетые уже, стоят по стойке смирно.
- Слушай сюда! – командует Гончаров. – Крокодилов сушить умеем?
Бойцы переглядываются.
- Я не понял, воины!.. – Гончаров подпрыгивает к одному из них – Кувшинкину – и бьёт его кулаком в живот.
Боец морщится, но удар держит.
Гончаров оглядывается на нас:
- А вы хуль сидите – не видите, службу воины ни ### не шарят!
К стоящим навытяжку бойцам, закусив губу, подходит Сахнюк и начинает пинать их по голеням, одного за другим. Достаётся и здоровому Максимову, но тот понимает, что рыпаться нельзя.
Я ухожу в сортир умыться и покурить.
Стоя у окна, разглядываю своё отражение.
Мыслей у меня в голове нет никаких.
Когда возвращаюсь, бойцы уже “сушат крокодилов”.
Максимова, как самого рослого, заставили растянуться над проходом. Пальцами ног он едва держится за дужку верхней койки одного ряда, а вытянутыми руками уцепился за спинку койки другого.
От напряжения его уже начинает трясти. Спинки коек ходят ходуном. Ещё минута – и Макс упадёт.
Сахнюк вдруг расцветает улыбкой. Вынимает из ножен не сданный ещё штык-нож, встаёт на колено чуть сбоку от висящего над ним Максимова. Устанавливает нож на полу острием вверх.
- А теперь попробуй, ёбнись! – Гитлер аж светится от удачной шутки.
Через несколько секунд Макс действительно падает, но Сахнюк успевает убрать нож.
Тщедушного Надеждина посадили на одну лишь перекладину – как Мишаню в своё время. Надеждин сидит с багровым – видно даже в темноте – лицом и неудержимо заваливается вперёд.
Гончаров бьёт его со всей силы подушкой по лицу и тот падает, задрав ноги, на койку.
- Скажи спасибо, я добрый сегодня, - комментирует Гончаров, закуривая. – Ёбнул бы сзади тебе, щас бы на полу с еблом разбитым лежал.
На Мишаню накатывает великодушие.
- Ладно, на первый раз хорош будет. Сорок пять секунд отбой!
Бойцы шустро раздеваются и прыгают в койки.
- Бойцы-ы! – ревёт вдруг медведем Костюк.
- Мы-ы-ы-ы! – отвечают духи.
Правила им известны.
- Спать хотим? – включаюсь в игру я.
- Не-е-е-ет!
- А что будем делать? – Паша Секс.
- Спа-а-а-ать!
Ну и правильно. Спите пока.
- Спокойной ночи! – ухмыляется Гончаров.
- Завтра присягу принимать будут, - подмигивает мне Кица. – Чайку попьём?
- Давай, - достаю из своей тумбочки кружку.
- Э, воин! - Кица пинает сапогом соседнюю койку.
Кувшинкин вскакивает и замирает по стойке “смирно”.
- Взял кружку, вторую – мне найди где хочешь – и съ#### за водой! Минута времени! Время пошло! – рычит Кица страшным голосом. Пытается подкрепить слова пинком, но шустрый боец уже убегает.
- Шарит! – одобрительно роняет Кица и усаживается на койку. – Ну шо там поисть у нас?
Достаю кульки и кладу на одеяло. Из кармана на рукаве выуживаю кипятильник из лезвий.
- Завтра,#### буду, на зарядку с духами побегу. На озеро погоню.
Боец приносит кружки.
Прежде чем кипятить, подозрительно принюхиваюсь к воде.
Вроде не из параши.
>И если задать вопрос: А кто виноват в том, что Мишу Горбатого не стянули с мостика за ноги и не приложили головой о палубу, чтобы мозги вывалились и разлетелись, то ответ будет совсем не таким, каким может тебе видеться.
Ты не смешивай - кто сделал, и кто не воспрепятствовал. Хвалить никого не стоит.
>Виноваты в этом ВСЕ руководители республик того времени. Эта сволота, глядя на то, как разваливается страна, жадно потирала ручки в ожидании. НИКТО из них не был заинтересован в сохранении Союза. Все жаждали власти. Все метили в князья.
Виноваты все. Но некоторые виноваты в организации преступления, а некоторые в соучастии. И ответственность это разная. Я не оправдываю ни тех, ни других - но ноты для этого хора писали в Москве, а не в Киеве или в Алма-Ате.
***
>Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис от РСФСР, Станислав Шушкевич и Вячеслав Кебич от БССР, Леонид Кравчук и Витольд Фокин от Украины.
>
>Именно эти рыла, подписав соглашение в Беловежской Пуще подписали смертный приговор СССР. Поэтому когда ты возлагаешь вину за развал СССР на абстрактную "Москву", ты НЕПРАВ. Украина несёт за это ТРЕТЬ ответственности.
>Будь объективным.
Да пожалуйста. Здесь объективным быть легко.
Ни один из тобой перечисленных, кроме россиян, не имел фактической возможности осуществить желаемое. Ни одна из республик не имела военной силы для отделения. Ни одна из республик не могла защищать свои границы, не имела своей ПВ, ВВ и МВД. Ни в одной военные ведомства не подчинялись республиканскому руководству, и любой командир части мог послать нахер хоть бы и Председателя ВС республики.
Ни одна республика не хранила в себе союзный общак, и не могла блокировать ЛЮБУЮ экономическую активность в СССР.
Все это решалось в Москве. Не делай вид, что ты этого не знаешь.
***
И конкретно решение про "Мост цветов, мост дружбы" - московское. НИКТО на местах не имел права такого решать.
Ты не смешивай - кто сделал, и кто не воспрепятствовал. Хвалить никого не стоит.
>Виноваты в этом ВСЕ руководители республик того времени. Эта сволота, глядя на то, как разваливается страна, жадно потирала ручки в ожидании. НИКТО из них не был заинтересован в сохранении Союза. Все жаждали власти. Все метили в князья.
Виноваты все. Но некоторые виноваты в организации преступления, а некоторые в соучастии. И ответственность это разная. Я не оправдываю ни тех, ни других - но ноты для этого хора писали в Москве, а не в Киеве или в Алма-Ате.
***
>Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис от РСФСР, Станислав Шушкевич и Вячеслав Кебич от БССР, Леонид Кравчук и Витольд Фокин от Украины.
>
>Именно эти рыла, подписав соглашение в Беловежской Пуще подписали смертный приговор СССР. Поэтому когда ты возлагаешь вину за развал СССР на абстрактную "Москву", ты НЕПРАВ. Украина несёт за это ТРЕТЬ ответственности.
>Будь объективным.
Да пожалуйста. Здесь объективным быть легко.
Ни один из тобой перечисленных, кроме россиян, не имел фактической возможности осуществить желаемое. Ни одна из республик не имела военной силы для отделения. Ни одна из республик не могла защищать свои границы, не имела своей ПВ, ВВ и МВД. Ни в одной военные ведомства не подчинялись республиканскому руководству, и любой командир части мог послать нахер хоть бы и Председателя ВС республики.
Ни одна республика не хранила в себе союзный общак, и не могла блокировать ЛЮБУЮ экономическую активность в СССР.
Все это решалось в Москве. Не делай вид, что ты этого не знаешь.
***
И конкретно решение про "Мост цветов, мост дружбы" - московское. НИКТО на местах не имел права такого решать.
Вовчиk, оверквотинг - зло. Давай ссылки на текст, не надо здесь рулоны постить. Палец устает колесико крутить.
Не вставляет почему-то ссылки... говорит запрещённые слова есть в сообщении)))
>>Служил в 2004-05, мобильники были у всех второго года службы, ну у некоторых духов "прошаренных", и у многих второго полгода службы...
У нас ничего небыло, у нас с шакалов шапки снимали А вы тут про мобильники.
Кстати все пишут как солдату плохо в первый год, а почему никто не пишет как не ссучится на второй, ка не оборзеть и не стать обращаться к младшему призыву как к скоту. А??? Чувство власти, безнаказанной власти помоему есть в каждом, видел как последние лохи и те пытались наезжать на вновь прибывших. Благо мой пофигизм меня удержал, и мне теперь не стыдно перед самим собой.
Кто нить видел ка делят власть, как одному духу кричат с разных сторон иди сюда, а он не знает куда идти, по башке то он получет все равно, вот он и выбирает где меньше дадут.
Если ты дебил и тормаз тебя и в музыкальной школе бить будут, а если мозги есть то можно выкрутится из любой ситуации.
Вот приходили с вышаком а что толку образование мозгов не прибавляет а лишь расширяет кругозор:)
У нас ничего небыло, у нас с шакалов шапки снимали
А вы тут про мобильники. Кстати все пишут как солдату плохо в первый год, а почему никто не пишет как не ссучится на второй, ка не оборзеть и не стать обращаться к младшему призыву как к скоту. А??? Чувство власти, безнаказанной власти помоему есть в каждом, видел как последние лохи и те пытались наезжать на вновь прибывших. Благо мой пофигизм меня удержал, и мне теперь не стыдно перед самим собой.
Кто нить видел ка делят власть, как одному духу кричат с разных сторон иди сюда, а он не знает куда идти, по башке то он получет все равно, вот он и выбирает где меньше дадут.
Если ты дебил и тормаз тебя и в музыкальной школе бить будут, а если мозги есть то можно выкрутится из любой ситуации.
Вот приходили с вышаком а что толку образование мозгов не прибавляет а лишь расширяет кругозор:)
>Ты не смешивай - кто сделал, и кто не воспрепятствовал. Хвалить никого не стоит.
Стоп! А теперь давай разберём твои хитрые передёргивания. Кто сделал ЧТО? Эта твоя реплика относится к Горбачёву так вот: Горбачёв ВЁЛ СССР к распаду, но не Горбачёв стал ПАЛАЧОМ СССР. Ещё раз повторяю: палачом СССР стали руководители трёх республик: России, Белоруссии и Украины. Не делай вид, что ты не понимаешь: Горбачёв не хотел развала СССР! Он слишком любил власть и готов был на всё - даже отдать фактическое руководство республиками их лидерам, лишь бы остаться во власти. Именно для этого он придумал пост президента и стал первым и последним президентом СССР, и это ещё одно доказательство того, что СССР разваливать Горбачёв НЕ ХОТЕЛ.
>Виноваты все. Но некоторые виноваты в организации преступления, а некоторые в соучастии. И ответственность это разная. Я не оправдываю ни тех, ни других - но ноты для этого хора писали в Москве, а не в Киеве или в Алма-Ате.
Именно! Так вот, в организации преступления виноваты В РАВНОЙ СТЕПЕНИ руководители России, Украины и Белоруссии. Ноты для этого хора, а точнее трио, писали НЕ В МОСКВЕ. Ноты писали под водку в Беловежской Пуще. В Беловежской Пуще не присутствовал Горбачёв. У него на тот момент не было уже фактической власти. Он, конечно, мог усилием воли дать приказ окружить Пущу и отдать под суд этих трёх педерастов. И все очевидцы тех событий говорят: да, если бы Горбачёв приказал - их бы схватили и потом судили как изменников Родины. Но беда в том, что у Горбачёва НЕ БЫЛО воли - он был мягкотелый ушлёпок. И приказа не дал. Побоялся. И те, кто там разрезал СССР под водочку прекрасно это понимали. Закрепляю для понимания: УКРАИНА, В ЛИЦЕ СВОЕГО ЛИДЕРА НЕСЁТ ТРЕТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РАЗВАЛ СССР.
>Ни один из тобой перечисленных, кроме россиян, не имел фактической возможности осуществить желаемое. Ни одна из республик не имела военной силы для отделения. Ни одна из республик не могла защищать свои границы, не имела своей ПВ, ВВ и МВД. Ни в одной военные ведомства не подчинялись республиканскому руководству, и любой командир части мог послать ##### хоть бы и Председателя ВС республики.
Снова передёргиваешь? Ок. Придётся тебя, выражаясь твоими словами, "попинать". Допустим, любой командир российской части мог послать ##### Председателя ВС респубики. НО! Ты умалчиваешь о том, что и любой командир УКРАИНСКОЙ ЧАСТИ мог послать на#####Ельцина. Напомню тебе, что главнокомандующим на тот момент был ГО РБА ЧЁВ. А он, как я писал выше не был заинтересован в развале СССР. Поэтому Ельцин не был Украинскому лидеру указом и действовал в Беловежской Пуще по СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ. К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР. Стоит лишь напомнить тебе, что на территории Украины находились ракеты с ядерными боеголовками в ОГРОМНЫХ КОЛИЧЕСТВАХ, не говоря о тактических ракетных комплексах и не говоря уже о том, что по количеству танков, самолётов и другой техники Киевский ВО не уступал Московскому. Давление Ельцина на Кравчука как военное так и политическое было ИСКЛЮЧЕНО.
>Ни одна республика не хранила в себе союзный общак, и не могла блокировать ЛЮБУЮ экономическую активность в СССР.
>
>Все это решалось в Москве. Не делай вид, что ты этого не знаешь.
В свете вышесказанного, отвечать на это не имеет смысла.
>И конкретно решение про "Мост цветов, мост дружбы" - московское. НИКТО на местах не имел права такого решать.
У тебя слово "московское" стало доминантой. Я и не говорил, что это решение было принято молдавским чиновником. Ещё раз повторяю: все решения такого рода принимались Политбюро. Мне остаётся только процитировать себя:
СССР управлялся, как известно Президиумом ЦК КПСС (Политбюро). А в в 1990—1991 г. в Политбюро по должности входили первые секретари всех республиканских ЦК (в том числе сразу двух КП Эстонии).
Это означает, что все решения, которые тогда принимались, принимались не лично Горбачёвым (тем более, что он не был лидером совершенно и о него уже в конце восьмидесятых начали вытирать ноги все, кому не лень) и не секом от РСФСР. Эти решения принимались КОЛЛЕГИАЛЬНО. Так что за решение открыть "коридор цветов" ты можешь смело сказать спасибо тому же Кравчуку и товарищу от Молдавии тоже.
Стоп! А теперь давай разберём твои хитрые передёргивания. Кто сделал ЧТО? Эта твоя реплика относится к Горбачёву так вот: Горбачёв ВЁЛ СССР к распаду, но не Горбачёв стал ПАЛАЧОМ СССР. Ещё раз повторяю: палачом СССР стали руководители трёх республик: России, Белоруссии и Украины. Не делай вид, что ты не понимаешь: Горбачёв не хотел развала СССР! Он слишком любил власть и готов был на всё - даже отдать фактическое руководство республиками их лидерам, лишь бы остаться во власти. Именно для этого он придумал пост президента и стал первым и последним президентом СССР, и это ещё одно доказательство того, что СССР разваливать Горбачёв НЕ ХОТЕЛ.
>Виноваты все. Но некоторые виноваты в организации преступления, а некоторые в соучастии. И ответственность это разная. Я не оправдываю ни тех, ни других - но ноты для этого хора писали в Москве, а не в Киеве или в Алма-Ате.
Именно! Так вот, в организации преступления виноваты В РАВНОЙ СТЕПЕНИ руководители России, Украины и Белоруссии. Ноты для этого хора, а точнее трио, писали НЕ В МОСКВЕ. Ноты писали под водку в Беловежской Пуще. В Беловежской Пуще не присутствовал Горбачёв. У него на тот момент не было уже фактической власти. Он, конечно, мог усилием воли дать приказ окружить Пущу и отдать под суд этих трёх педерастов. И все очевидцы тех событий говорят: да, если бы Горбачёв приказал - их бы схватили и потом судили как изменников Родины. Но беда в том, что у Горбачёва НЕ БЫЛО воли - он был мягкотелый ушлёпок. И приказа не дал. Побоялся. И те, кто там разрезал СССР под водочку прекрасно это понимали. Закрепляю для понимания: УКРАИНА, В ЛИЦЕ СВОЕГО ЛИДЕРА НЕСЁТ ТРЕТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РАЗВАЛ СССР.
>Ни один из тобой перечисленных, кроме россиян, не имел фактической возможности осуществить желаемое. Ни одна из республик не имела военной силы для отделения. Ни одна из республик не могла защищать свои границы, не имела своей ПВ, ВВ и МВД. Ни в одной военные ведомства не подчинялись республиканскому руководству, и любой командир части мог послать ##### хоть бы и Председателя ВС республики.
Снова передёргиваешь? Ок. Придётся тебя, выражаясь твоими словами, "попинать". Допустим, любой командир российской части мог послать ##### Председателя ВС респубики. НО! Ты умалчиваешь о том, что и любой командир УКРАИНСКОЙ ЧАСТИ мог послать на#####Ельцина. Напомню тебе, что главнокомандующим на тот момент был ГО РБА ЧЁВ. А он, как я писал выше не был заинтересован в развале СССР. Поэтому Ельцин не был Украинскому лидеру указом и действовал в Беловежской Пуще по СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ. К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР. Стоит лишь напомнить тебе, что на территории Украины находились ракеты с ядерными боеголовками в ОГРОМНЫХ КОЛИЧЕСТВАХ, не говоря о тактических ракетных комплексах и не говоря уже о том, что по количеству танков, самолётов и другой техники Киевский ВО не уступал Московскому. Давление Ельцина на Кравчука как военное так и политическое было ИСКЛЮЧЕНО.
>Ни одна республика не хранила в себе союзный общак, и не могла блокировать ЛЮБУЮ экономическую активность в СССР.
>
>Все это решалось в Москве. Не делай вид, что ты этого не знаешь.
В свете вышесказанного, отвечать на это не имеет смысла.
>И конкретно решение про "Мост цветов, мост дружбы" - московское. НИКТО на местах не имел права такого решать.
У тебя слово "московское" стало доминантой. Я и не говорил, что это решение было принято молдавским чиновником. Ещё раз повторяю: все решения такого рода принимались Политбюро. Мне остаётся только процитировать себя:
СССР управлялся, как известно Президиумом ЦК КПСС (Политбюро). А в в 1990—1991 г. в Политбюро по должности входили первые секретари всех республиканских ЦК (в том числе сразу двух КП Эстонии).
Это означает, что все решения, которые тогда принимались, принимались не лично Горбачёвым (тем более, что он не был лидером совершенно и о него уже в конце восьмидесятых начали вытирать ноги все, кому не лень) и не секом от РСФСР. Эти решения принимались КОЛЛЕГИАЛЬНО. Так что за решение открыть "коридор цветов" ты можешь смело сказать спасибо тому же Кравчуку и товарищу от Молдавии тоже.
Из всей твоей бурной речи я понял одно - Горбачев тоже подлый хохол.
***
>К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР
Вааще цырк. Это некомментируемо, амиго. Ты осознаешь, что ты несешь?
***
>К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР
Вааще цырк. Это некомментируемо, амиго. Ты осознаешь, что ты несешь?
>Из всей твоей бурной речи я понял одно - Горбачев тоже подлый хохол.
>
>***
>>К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР
>
>Вааще цырк. Это некомментируемо, амиго. Ты осознаешь, что ты несешь?
Не ну а чо-я вот представил сейчас атомную войну между РСФСР и УССР.
>
>***
>>К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР
>
>Вааще цырк. Это некомментируемо, амиго. Ты осознаешь, что ты несешь?
Не ну а чо-я вот представил сейчас атомную войну между РСФСР и УССР.
>Из всей твоей бурной речи я понял одно - Горбачев тоже подлый хохол.
Неправильно. Из моей речи следует другое "одно": Украина несёт на себе треть вины за развал СССР. Без согласия на раздел СССР Украины, его не произошло бы. Более того, Укрианский лидер диктовал Ельцину свои условия в Беловежской Пуще, на которые Ельцин был вынужден согласиться, хотя и очень не хотел. Наверное ты уже понял, что речь идёт о Крыме. Так вот: Крым Украина получила в обмен на согласие развалить СССР. И это ваши 30 серебренников, Стопче с которыми вам жить.
>***
>>К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР
>
>Вааще цырк. Это некомментируемо, амиго. Ты осознаешь, что ты несешь?
Прекрасно осознаю. Я не говорю "победить в войне с РСФСР". Но есть такая вещь, как "неприемлемый урон". Это сейчас на Украину можно с рогатиной ходить. А в то время Украина была второй после РСФСР по военной мощи республикой. Её военная мощь была колоссальной. Я уже говорил, что территория Украины, помимо всего прочего, была напичкана ядерными ракетами (что само по себе исключало возможность военного конфликта). Но и помимо ядера, там было столько войск и техники, что в случае начала боевых действий, даже без применения ядерного оружия, с ходу взять Украину РСФСР не смогла бы никогда! Вспомни Чечню, так вот Украина на тот момент была не Чечнёй....
Неправильно. Из моей речи следует другое "одно": Украина несёт на себе треть вины за развал СССР. Без согласия на раздел СССР Украины, его не произошло бы. Более того, Укрианский лидер диктовал Ельцину свои условия в Беловежской Пуще, на которые Ельцин был вынужден согласиться, хотя и очень не хотел. Наверное ты уже понял, что речь идёт о Крыме. Так вот: Крым Украина получила в обмен на согласие развалить СССР. И это ваши 30 серебренников, Стопче с которыми вам жить.
>***
>>К тому же, Украина имела достаточно военной силы, чтобы потягаться с РСФСР
>
>Вааще цырк. Это некомментируемо, амиго. Ты осознаешь, что ты несешь?
Прекрасно осознаю. Я не говорю "победить в войне с РСФСР". Но есть такая вещь, как "неприемлемый урон". Это сейчас на Украину можно с рогатиной ходить. А в то время Украина была второй после РСФСР по военной мощи республикой. Её военная мощь была колоссальной. Я уже говорил, что территория Украины, помимо всего прочего, была напичкана ядерными ракетами (что само по себе исключало возможность военного конфликта). Но и помимо ядера, там было столько войск и техники, что в случае начала боевых действий, даже без применения ядерного оружия, с ходу взять Украину РСФСР не смогла бы никогда! Вспомни Чечню, так вот Украина на тот момент была не Чечнёй....
>палачом СССР стали руководители трёх республик: России, Белоруссии и Украины
Окончательным палачом СССР стало ГКЧП. После него исчезли последние остатки уважения к союзному руководству.
> любой командир части мог послать ##### хоть бы и Председателя ВС республики.
И пошел бы югославский вариант распада.
Окончательным палачом СССР стало ГКЧП. После него исчезли последние остатки уважения к союзному руководству.
> любой командир части мог послать ##### хоть бы и Председателя ВС республики.
И пошел бы югославский вариант распада.
>Прекрасно осознаю. Я не говорю "победить в войне с РСФСР". Но есть такая вещь, как "неприемлемый урон". Это сейчас на Украину можно с рогатиной ходить. А в то время Украина была второй после РСФСР по военной мощи республикой. Её военная мощь была колоссальной. Я уже говорил, что территория Украины, помимо всего прочего, была напичкана ядерными ракетами (что само по себе исключало возможность военного конфликта). Но и помимо ядера, там было столько войск и техники, что в случае начала боевых действий, даже без применения ядерного оружия, с ходу взять Украину РСФСР не смогла бы никогда! Вспомни Чечню, так вот Украина на тот момент была не Чечнёй....
ВзоржалЪ
Ивза, у тебя исключён "военный конфликт" между правой рукой и левой ногой? Если нет, то всё понятно про "неприемлемый урон"
ВзоржалЪ
Ивза, у тебя исключён "военный конфликт" между правой рукой и левой ногой? Если нет, то всё понятно про "неприемлемый урон"
>Окончательным палачом СССР стало ГКЧП. После него исчезли последние остатки уважения к союзному руководству.
Извини, Винг, но после ГКЧП исчезли "последние остатки уважения к союзному руководству" только у дебилов. К сожалению, вынужден констатировать, что ты, как и те, у кого "исчезли остатки", совершенно не шаришь в том, что происходило в стране в тот период. Именно безграмотностью людей и воспользовался Ельцин. ГКЧП - это единственные люди во всём союзном руководстве, которые не изгадили свою честь и которые заслуживают быть национальными ГЕРОЯМИ. Я бы поставил им памятник на Красной Площади. Эти люди видели, что Ельцин сотоварищи собираются разрезать СССР и поделить власть и пытались сохранить Союз единственным возможным на тот момент способом - скинуть безвольного, ничего не предпринимающего для остановки развала "лидера" - Горбачёва, и призвать к ответственности изменников родины и преступников, которые готовилди госпереворот, во главе с Ельциным. Но Ельцин их переиграл. Именно благодаря таким как ты - ни хрена не понимающим сути происходящего. Они радостно прислушались к воплям Ельцина "Долой КПСС, свобода, демократия, пепси-кола" и поддержали его.
За что позже поплатились: их отдали на разрезание чеченцам, на истребление, уничтожение и разграбление Западу и США, на международное унижение и прочая и прочая. Но это уже другая история...
Извини, Винг, но после ГКЧП исчезли "последние остатки уважения к союзному руководству" только у дебилов. К сожалению, вынужден констатировать, что ты, как и те, у кого "исчезли остатки", совершенно не шаришь в том, что происходило в стране в тот период. Именно безграмотностью людей и воспользовался Ельцин. ГКЧП - это единственные люди во всём союзном руководстве, которые не изгадили свою честь и которые заслуживают быть национальными ГЕРОЯМИ. Я бы поставил им памятник на Красной Площади. Эти люди видели, что Ельцин сотоварищи собираются разрезать СССР и поделить власть и пытались сохранить Союз единственным возможным на тот момент способом - скинуть безвольного, ничего не предпринимающего для остановки развала "лидера" - Горбачёва, и призвать к ответственности изменников родины и преступников, которые готовилди госпереворот, во главе с Ельциным. Но Ельцин их переиграл. Именно благодаря таким как ты - ни хрена не понимающим сути происходящего. Они радостно прислушались к воплям Ельцина "Долой КПСС, свобода, демократия, пепси-кола" и поддержали его.
За что позже поплатились: их отдали на разрезание чеченцам, на истребление, уничтожение и разграбление Западу и США, на международное унижение и прочая и прочая. Но это уже другая история...
>Ивза, у тебя исключён "военный конфликт" между правой рукой и левой ногой? Если нет, то всё понятно про "неприемлемый урон"
Извини, но я не понял твою мудрую мысль... Я попытаюсь немного прояснить свою: Если бы Грузия была настолько же сильна в военном отношении сейчас, как Украина тогда, мы бы отдали ей Осетию и Абхазию даже не хрюкнув.
Так про "неприемлимый урон" понятнее?
Извини, но я не понял твою мудрую мысль... Я попытаюсь немного прояснить свою: Если бы Грузия была настолько же сильна в военном отношении сейчас, как Украина тогда, мы бы отдали ей Осетию и Абхазию даже не хрюкнув.
Так про "неприемлимый урон" понятнее?
>Я бы поставил им памятник на Красной Площади. Эти люди видели, что Ельцин сотоварищи собираются разрезать СССР и поделить власть и пытались сохранить Союз единственным возможным на тот момент способом - скинуть безвольного, ничего не предпринимающего для остановки развала "лидера" - Горбачёва
Может быть, их цели были благими, но результаты оказались прямо противоположными.
>Именно безграмотностью людей и воспользовался Ельцин
Он и сам был не шибко грамотным. Но умел чувствовать общее настроение.
Может быть, их цели были благими, но результаты оказались прямо противоположными.
>Именно безграмотностью людей и воспользовался Ельцин
Он и сам был не шибко грамотным. Но умел чувствовать общее настроение.
>Может быть, их цели были благими, но результаты оказались прямо противоположными.
Это от безграмотности советского народа, Винг. Вместо понимания того, ЧТО они хотят предпринять, народ увидел, что у них трясутся руки. Люди не понимали что происходит во власти, Винг. ГКЧП запоздал, несомненно, но у них был шанс. Им не повезло. Но они не перестали быть от этого героями.
>>Именно безграмотностью людей и воспользовался Ельцин
>Он и сам был не шибко грамотным. Но умел чувствовать общее настроение.
ОООООхххх как ты неправ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Он не был безграмотным - это раз, а во-вторых, ИДЕАЛЬНО чувствовал общее настроение. Он был в этом МЕГА-МАСТЕР.
Это от безграмотности советского народа, Винг. Вместо понимания того, ЧТО они хотят предпринять, народ увидел, что у них трясутся руки. Люди не понимали что происходит во власти, Винг. ГКЧП запоздал, несомненно, но у них был шанс. Им не повезло. Но они не перестали быть от этого героями.
>>Именно безграмотностью людей и воспользовался Ельцин
>Он и сам был не шибко грамотным. Но умел чувствовать общее настроение.
ОООООхххх как ты неправ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Он не был безграмотным - это раз, а во-вторых, ИДЕАЛЬНО чувствовал общее настроение. Он был в этом МЕГА-МАСТЕР.
>Извини, но я не понял твою мудрую мысль...
Про то время, о котором ты спорил со Стопом. Тогда РСФСР и УССР вправлялись из одного генштаба, не? Стрельнуть ядрёной бонбой хохлы не могли по Москве в принципе. О чем тогда речь про сравнение армий которые были ЕДИНОЙ армией?
Про то время, о котором ты спорил со Стопом. Тогда РСФСР и УССР вправлялись из одного генштаба, не? Стрельнуть ядрёной бонбой хохлы не могли по Москве в принципе. О чем тогда речь про сравнение армий которые были ЕДИНОЙ армией?
>Вместо понимания того, ЧТО они хотят предпринять, народ увидел, что у них трясутся руки. Люди не понимали что происходит во власти
Это ты сейчас такой умный, и знаешь, что есть китайский путь.
А в то время? Ты (или твои родители) – имели хоть какое-то представление, куда нужно двигаться?
>они не перестали быть от этого героями
Мне кажется, у них была уверенность, что нужно что-то менять. Но программа действий отсутствовала. Дэна Сяопина среди них не было.
Потому их геройство сомнительное. Хотели как лучше, а сделали как хуже.
Это ты сейчас такой умный, и знаешь, что есть китайский путь.
А в то время? Ты (или твои родители) – имели хоть какое-то представление, куда нужно двигаться?
>они не перестали быть от этого героями
Мне кажется, у них была уверенность, что нужно что-то менять. Но программа действий отсутствовала. Дэна Сяопина среди них не было.
Потому их геройство сомнительное. Хотели как лучше, а сделали как хуже.
> Хотели как лучше, а сделали как хуже.
Как хуже они не сделали. Они вообще ничего сделать не успели. Сделала московская братва рванувшая к белому дому за ельценским броневиком. В остальных городах народ вообще ничего не решал и не знал.
Как хуже они не сделали. Они вообще ничего сделать не успели. Сделала московская братва рванувшая к белому дому за ельценским броневиком. В остальных городах народ вообще ничего не решал и не знал.
>Сделала московская братва рванувшая к белому дому за ельценским броневиком. В остальных городах народ вообще ничего не решал и не знал
Получилось примерно как в 17 году - власть оказалась валяющейся под ногами.
Получилось примерно как в 17 году - власть оказалась валяющейся под ногами.
>Про то время, о котором ты спорил со Стопом. Тогда РСФСР и УССР вправлялись из одного генштаба, не? Стрельнуть ядрёной бонбой хохлы не могли по Москве в принципе. О чем тогда речь про сравнение армий которые были ЕДИНОЙ армией?
))) Ты читал мои посты? Именно об этом я и говорил Стопу, когда он тёр, что, мол "только РСФСР могла себе позволить...". Ты прав! Всё управлялось Генштабом, а теперь ты скажи мне: КТО ОТДАВАЛ ПРИКАЗЫ ГЕНШТАБУ?
Подсказка: Горбачёв. У него был ядерный чемодан и он являлся Главнокомандующим СССР. НО! Вот тут-то и собака зарыта! Это не помешало трём сволотам, а именно, лидерам РСФСР, Украины и Белоруссии, уничтожить СССР, совершив заговор и акт предательства и измены в Беловежской Пуще. Эти трое, пользуясь безвольностью и политической дураковатостью (Горбачёв был уверен, что СССР останется, а он будет в нём Президентом при смене системы госуправления наподобие ФРГ, поэтому не спешил расстреливать этих трёх), под водку, подписали смертный приговор СССР. И важно понимать, что делая это, они говорили НА РАВНЫХ. Именно из-за того, о чём ты сказал - на момент Беловежского заговора никто из них не имел верховной власти в СССР и Генштаб бы никого из них не послушал.
А вот ПОСЛЕ того, как они пнули Горбачёва под зад (попутно справившись с ГКЧП), СССР перестал существовать, а с ним перестал существовать и Генштаб СССР, как ты понимаешь. И вот с этого-то момента каждая республика оставалась при своём........ И вот тут-то важно понимать ,что Украина оставалась при ОЧЕНЬ МНОГОМ, включая тактическое и стратегическое ядерное оружие. И Кравчук, ведя переговоры с Ельциным в Пуще это ПРЕКРАСНО понимал. И именно пользуясь этими доводами в приказном тоне потребовал передать Украине Крым. И Ельцин вынужден был согласиться, потому что американцы намекнули ему, что торговаться с Украиной не нужно - нужно отдать, потому что главное, чтобы всё ядерное оружие на Украине было уничтожено/передано России. Надеюсь ты в курсе, что в то время главным советником Ельцина был американский посол в Москве, и что у Ельцина был план по которому если что пойдёт не так, он укроется в Посольстве и будет переправлен в США? Это не сказки, кстати.
Как ты думаешь, почему главной темой предвыборной кампании националиста Тягнибока является "возврат Украине статуса ядерной державы"? ))
))) Ты читал мои посты? Именно об этом я и говорил Стопу, когда он тёр, что, мол "только РСФСР могла себе позволить...". Ты прав! Всё управлялось Генштабом, а теперь ты скажи мне: КТО ОТДАВАЛ ПРИКАЗЫ ГЕНШТАБУ?
Подсказка: Горбачёв. У него был ядерный чемодан и он являлся Главнокомандующим СССР. НО! Вот тут-то и собака зарыта! Это не помешало трём сволотам, а именно, лидерам РСФСР, Украины и Белоруссии, уничтожить СССР, совершив заговор и акт предательства и измены в Беловежской Пуще. Эти трое, пользуясь безвольностью и политической дураковатостью (Горбачёв был уверен, что СССР останется, а он будет в нём Президентом при смене системы госуправления наподобие ФРГ, поэтому не спешил расстреливать этих трёх), под водку, подписали смертный приговор СССР. И важно понимать, что делая это, они говорили НА РАВНЫХ. Именно из-за того, о чём ты сказал - на момент Беловежского заговора никто из них не имел верховной власти в СССР и Генштаб бы никого из них не послушал.
А вот ПОСЛЕ того, как они пнули Горбачёва под зад (попутно справившись с ГКЧП), СССР перестал существовать, а с ним перестал существовать и Генштаб СССР, как ты понимаешь. И вот с этого-то момента каждая республика оставалась при своём........ И вот тут-то важно понимать ,что Украина оставалась при ОЧЕНЬ МНОГОМ, включая тактическое и стратегическое ядерное оружие. И Кравчук, ведя переговоры с Ельциным в Пуще это ПРЕКРАСНО понимал. И именно пользуясь этими доводами в приказном тоне потребовал передать Украине Крым. И Ельцин вынужден был согласиться, потому что американцы намекнули ему, что торговаться с Украиной не нужно - нужно отдать, потому что главное, чтобы всё ядерное оружие на Украине было уничтожено/передано России. Надеюсь ты в курсе, что в то время главным советником Ельцина был американский посол в Москве, и что у Ельцина был план по которому если что пойдёт не так, он укроется в Посольстве и будет переправлен в США? Это не сказки, кстати.
Как ты думаешь, почему главной темой предвыборной кампании националиста Тягнибока является "возврат Украине статуса ядерной державы"? ))
>А в то время? Ты (или твои родители) – имели хоть какое-то представление, куда нужно двигаться?
Я и мои родители жили в Пятигорске и ничего не решали, к сожалению. После провала ГКЧП отец просто положил мне руку на плечо и сказал: "Похоже, сынок, мы про***ли страну". Но и я и мои родители понимали что такое ГКЧП - отец говорил: "дай Бог им удачи". Никто, включая и тебя и твоих родителей не хотел развала СССР, как показал потом показушный референдум. Но ты и твои родители, похоже не понимали, кто такой Ельцин и что Ельцин - это бандит, предатель и тот, кто ведет СССР к развалу.
>> Хотели как лучше, а сделали как хуже.
>Как хуже они не сделали. Они вообще ничего сделать не успели. Сделала московская братва рванувшая к белому дому за ельценским броневиком. В остальных городах народ вообще ничего не решал и не знал.
В ЯБЛОЧКО. Добавить нечего.
Я и мои родители жили в Пятигорске и ничего не решали, к сожалению. После провала ГКЧП отец просто положил мне руку на плечо и сказал: "Похоже, сынок, мы про***ли страну". Но и я и мои родители понимали что такое ГКЧП - отец говорил: "дай Бог им удачи". Никто, включая и тебя и твоих родителей не хотел развала СССР, как показал потом показушный референдум. Но ты и твои родители, похоже не понимали, кто такой Ельцин и что Ельцин - это бандит, предатель и тот, кто ведет СССР к развалу.
>> Хотели как лучше, а сделали как хуже.
>Как хуже они не сделали. Они вообще ничего сделать не успели. Сделала московская братва рванувшая к белому дому за ельценским броневиком. В остальных городах народ вообще ничего не решал и не знал.
В ЯБЛОЧКО. Добавить нечего.
> Это сейчас на Украину можно с рогатиной ходить. А в то время Украина была второй после РСФСР по военной мощи республикой. Её военная мощь была колоссальной.
да не была в то время военная мощь Украины колоссальной. Тогда у нее вообще не было никакой военной мощи - так как все войска СССР подчинялись главнокомандующему Горбачеву.
>> любой командир части мог послать ##### хоть бы и Председателя ВС республики.
>И пошел бы югославский вариант распада.
Если бы пошел югославский вариант, то СССР сохранился бы. Так как Югославия сохранила бы свою территорию если бы не вооруженное вмешательство Запада. А в СССР вооруженно вмешиваться никто бы не посмел - как никак СССР являлся самой сильной военной державой.
> ГКЧП - это единственные люди во всём союзном руководстве, которые не изгадили свою честь и которые заслуживают быть национальными ГЕРОЯМИ. Я бы поставил им памятник на Красной Площади. Эти люди видели, что Ельцин сотоварищи собираются разрезать СССР и поделить власть и пытались сохранить Союз единственным возможным на тот момент способом - скинуть безвольного, ничего не предпринимающего для остановки развала "лидера" - Горбачёва, и призвать к ответственности изменников родины и преступников, которые готовилди госпереворот, во главе с Ельциным.
Совершенно с этим согласен. ГКЧП - это герои, которые спасали СССР.
Тут надо вспомнить, что Горбачев после референдума о сохранении СССР, на котором граждане проголасовали за сохранение союза, начал внедрять договор о Союзе Суверенных Государств - который ликвидировал СССР. То есть после референдума Горбачев начал действовать вопреки воли своих граждан, и ГКЧП попытались остановить его действия по разрушению СССР. (Так же надо вспомнить как Горбачев предавал своих союзников в Польше, ГДР и других странах Варшавского договора).
да не была в то время военная мощь Украины колоссальной. Тогда у нее вообще не было никакой военной мощи - так как все войска СССР подчинялись главнокомандующему Горбачеву.
>> любой командир части мог послать ##### хоть бы и Председателя ВС республики.
>И пошел бы югославский вариант распада.
Если бы пошел югославский вариант, то СССР сохранился бы. Так как Югославия сохранила бы свою территорию если бы не вооруженное вмешательство Запада. А в СССР вооруженно вмешиваться никто бы не посмел - как никак СССР являлся самой сильной военной державой.
> ГКЧП - это единственные люди во всём союзном руководстве, которые не изгадили свою честь и которые заслуживают быть национальными ГЕРОЯМИ. Я бы поставил им памятник на Красной Площади. Эти люди видели, что Ельцин сотоварищи собираются разрезать СССР и поделить власть и пытались сохранить Союз единственным возможным на тот момент способом - скинуть безвольного, ничего не предпринимающего для остановки развала "лидера" - Горбачёва, и призвать к ответственности изменников родины и преступников, которые готовилди госпереворот, во главе с Ельциным.
Совершенно с этим согласен. ГКЧП - это герои, которые спасали СССР.
Тут надо вспомнить, что Горбачев после референдума о сохранении СССР, на котором граждане проголасовали за сохранение союза, начал внедрять договор о Союзе Суверенных Государств - который ликвидировал СССР. То есть после референдума Горбачев начал действовать вопреки воли своих граждан, и ГКЧП попытались остановить его действия по разрушению СССР. (Так же надо вспомнить как Горбачев предавал своих союзников в Польше, ГДР и других странах Варшавского договора).
>Получилось примерно как в 17 году - власть оказалась валяющейся под ногами.
Верно! И самое страшное: Народ оказался настолько же тупорылым, как и тогда.
Вывод: нужно быть политически грамотным. Кстати, Винг, если ты действительно интересуешься тем, что произошло тогда, купи книжку Е.А. Лукьяновой (дочери того самого Лукьянова) "Российская государственность и конституционное законодательство в России / 1917 - 1993/" Издательство МГУ, 2000г. Несмотря на заумное название, там очень доходчиво описано в деталях, довольно откровенно, о том, как всё происходило.
Верно! И самое страшное: Народ оказался настолько же тупорылым, как и тогда.
Вывод: нужно быть политически грамотным. Кстати, Винг, если ты действительно интересуешься тем, что произошло тогда, купи книжку Е.А. Лукьяновой (дочери того самого Лукьянова) "Российская государственность и конституционное законодательство в России / 1917 - 1993/" Издательство МГУ, 2000г. Несмотря на заумное название, там очень доходчиво описано в деталях, довольно откровенно, о том, как всё происходило.
>Из моей речи следует другое "одно": Украина несёт на себе треть вины за развал СССР.
Из твоих речей не следует логически и другого - что Украина несет и треть заслуг в любом союзном деле. Ты выставляешь какие-то мышыные кортинки про бандеровцев, а того что в войну около 10 миллионов бойцов КА было призвано именно из УССР - ты не помнишь. Между прочим, 3 млн из них погибли, защищая все республики - и Россию в том числе.
Также треть в союзном строительстве, в кадровом обеспечении - во всем.
Но ты четко видишь только то, что тебе нужно.
>А в то время Украина была второй после РСФСР по военной мощи республикой
Вепрь тебе уже ответил. Ни у одной республики НЕ БЫЛО военной мощи. Не было республиканских войск, штабов и оперативных планов.
>Но и помимо ядера, там было столько войск и техники,
Угу. И таджики, узбеки, ленинградцы, уральцы, якуты и москвичи в гаринзонах и частях. Это, значицца, "украинская армия"... А украинцы, служившие в Молдавии, Сибири, Казахстане и Калининграде - это, значицца, "российская армия". И тут они кааак подеруцца!
Ивза, у тебя в голове такая каша, что мне аж страшно.
Из твоих речей не следует логически и другого - что Украина несет и треть заслуг в любом союзном деле. Ты выставляешь какие-то мышыные кортинки про бандеровцев, а того что в войну около 10 миллионов бойцов КА было призвано именно из УССР - ты не помнишь. Между прочим, 3 млн из них погибли, защищая все республики - и Россию в том числе.
Также треть в союзном строительстве, в кадровом обеспечении - во всем.
Но ты четко видишь только то, что тебе нужно.
>А в то время Украина была второй после РСФСР по военной мощи республикой
Вепрь тебе уже ответил. Ни у одной республики НЕ БЫЛО военной мощи. Не было республиканских войск, штабов и оперативных планов.
>Но и помимо ядера, там было столько войск и техники,
Угу. И таджики, узбеки, ленинградцы, уральцы, якуты и москвичи в гаринзонах и частях. Это, значицца, "украинская армия"...
А украинцы, служившие в Молдавии, Сибири, Казахстане и Калининграде - это, значицца, "российская армия". И тут они кааак подеруцца!Ивза, у тебя в голове такая каша, что мне аж страшно.
>Ивза, у тебя в голове такая каша, что мне аж страшно.
Я думаю, что ему ещё и исторический блокбастер "УмиралЪ" тоже оп душе пришелся
Я думаю, что ему ещё и исторический блокбастер "УмиралЪ" тоже оп душе пришелся
>Но ты и твои родители, похоже не понимали, кто такой Ельцин и что Ельцин - это бандит, предатель и тот, кто ведет СССР к развалу
Уже давно понятно, что к развалу в первую очередь вела вся политика КПСС начиная примерно с 1987 года. Вот тогда еще можно было что-нибудь поменять. В 91-ом - было уже поздно.
А Ельцину надо спасибо сказать, что он хотя бы Россию спас от распада.
>купи книжку Е.А. Лукьяновой
Еще есть интересная книга Егора Гайдара "Гибель империи"
Уже давно понятно, что к развалу в первую очередь вела вся политика КПСС начиная примерно с 1987 года. Вот тогда еще можно было что-нибудь поменять. В 91-ом - было уже поздно.
А Ельцину надо спасибо сказать, что он хотя бы Россию спас от распада.
>купи книжку Е.А. Лукьяновой
Еще есть интересная книга Егора Гайдара "Гибель империи"
>Украина несет и треть заслуг в любом союзном деле.
Стоп, Украина безусловно несёт. Но несёт разное: в развале СССР - треть, а вот в союзном строительстве НЕ ТРЕТЬ - НЕТ. Начиная с того, что Украина сама как страна была создана и слеплена в СССР, частично из исконно русских земель, которые по идее должны были отойти в РСФСР ,но были отданы Украине. Совсем не треть. На десятую часть - я может согласился бы, и то - с натягом. Чтобы понять кто из нас прав достаточно посмотреть сейчас на Россию и на Украину. И сравнить.
>Угу. И таджики, узбеки, ленинградцы, уральцы, якуты и москвичи в гаринзонах и частях. Это, значицца, "украинская армия"... А украинцы, служившие в Молдавии, Сибири, Казахстане и Калининграде - это, значицца, "российская армия". И тут они кааак подеруцца!
>
>Ивза, у тебя в голове такая каша, что мне аж страшно.
Стоп, ты начал грубо сливать. Если нечего сказать - хоть подумал бы дл яначала. Авторитет портишь. На написанное выше я тебе задам только один вопрос:
Стоп, кто сбивал наши самолёты в Грузии, по чьему приказу и из какого оружия?
Всё.
Стоп, Украина безусловно несёт. Но несёт разное: в развале СССР - треть, а вот в союзном строительстве НЕ ТРЕТЬ - НЕТ. Начиная с того, что Украина сама как страна была создана и слеплена в СССР, частично из исконно русских земель, которые по идее должны были отойти в РСФСР ,но были отданы Украине. Совсем не треть. На десятую часть - я может согласился бы, и то - с натягом. Чтобы понять кто из нас прав достаточно посмотреть сейчас на Россию и на Украину. И сравнить.
>Угу. И таджики, узбеки, ленинградцы, уральцы, якуты и москвичи в гаринзонах и частях. Это, значицца, "украинская армия"... А украинцы, служившие в Молдавии, Сибири, Казахстане и Калининграде - это, значицца, "российская армия". И тут они кааак подеруцца!
>
>Ивза, у тебя в голове такая каша, что мне аж страшно.
Стоп, ты начал грубо сливать. Если нечего сказать - хоть подумал бы дл яначала. Авторитет портишь. На написанное выше я тебе задам только один вопрос:
Стоп, кто сбивал наши самолёты в Грузии, по чьему приказу и из какого оружия?
Всё.
>А Ельцину надо спасибо сказать, что он хотя бы Россию спас от распада.
Ёб-бургский ЕБН-фетишизм не исправим
Скока раз говорить - никого он не спасал!!! Это он по пьяни базлал "берите суверенитета сколько хотите", в результате у нас Казань чуть не стала Ватиканом
Ёб-бургский ЕБН-фетишизм не исправим
Скока раз говорить - никого он не спасал!!! Это он по пьяни базлал "берите суверенитета сколько хотите", в результате у нас Казань чуть не стала Ватиканом
>Стоп, ты начал грубо сливать.
Это ты сливаешься, причем как мальчик
Это ты сливаешься, причем как мальчик
>Стоп, кто сбивал наши самолёты в Грузии, по чьему приказу и из какого оружия?
почему ты считаешь, что отборные УНО-Ющенцы должны отвечать за весь украинский народ?
Они сами не могут определиться, куда и с кем им идти - хоть на заседания рады посмотри - Чак Норрис в каждой фракции!
почему ты считаешь, что отборные УНО-Ющенцы должны отвечать за весь украинский народ?
Они сами не могут определиться, куда и с кем им идти - хоть на заседания рады посмотри - Чак Норрис в каждой фракции!